Отпусти синицу
Шрифт:
К л а в д и я. Давай, давай!
К л а в д и я и В а с и л и й с двумя корзинами белья уходят. А н ф и с а прибирает во дворе. Возвращается И л ь я, ставит ведра с водой, спешит к забору.
И л ь я. Лена… Елена Савельевна!
С улицы входит К с е н и я. И л ь я бредет в дом. К с е н и я пошатнулась, опустилась на крыльцо.
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а (выглянула в окно). Ты что, милая? (Спешит к ней.)
К с е н и я. Нехорошо что-то…
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Присядь… Не ребеночка ли ждешь?
К с е н и я. Нет… Не знаю.
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Пора бы.
К с е н и я. Илья не хочет.
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. А ты больно его не слушай. Это дело твое, женское. Тут ты хозяйка.
К с е н и я. Какая я хозяйка…
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Ты слушай, что я говорю… По мне, Ксения, так лучше тебя жены не надо. Тихая ты, работящая, ласковая. Только, видать, мужчины это по молодости не больно ценят, им непокорные, те, что с фокусами, больше по нраву. Чтоб покою от бабы не было — вот тогда любят. Слушай, что я тебе скажу. Скалка, которой тесто катаем, знаешь, где лежит?
К с е н и я. Знаю…
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Вот ею и орудуй! Если заметишь что за Ильей — по хребту его, по хребту!
К с е н и я. Что вы, мама!
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Что, что! Ты меня слушай. Говорю тебе — средство верное. Испытанное. Я жизнь прожила — знаю.
К с е н и я. Не могу я так…
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Экая ты, девушка, безгрешная. Прохлопаешь мужика.
К с е н и я. Говорит — любит…
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Он это и десятерым скажет — не поперхнется.
К с е н и я (тихо). Как же жить тогда, если верить ничему невозможно?
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. А ты верь, да оглядывайся. Ты свою линию веди. Говорю тебе — женщина хозяйкой должна быть. Женщина жизни глава, а не мужчина. Мы новую жизнь рождаем, мы ее руками своими пестуем, и только для этого все остальное существует — для жизни. И говорю тебе — детей вам надо. Какая семья без детей?
К с е н и я. Говорит — возни с ними много, самим жить некогда будет.
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Вот паразит. Ну, прямо весь набекрень! А ты все одно его не слушай.
Уходят в дом. Появляется Г л е б.
Г л е б. Здорово, Журавлевы!.. Никого нет, что ли?
А н ф и с а (подходит). Здравствуйте, Глеб.
Г л е б. Александр дома?
А н ф и с а. Не приходил еще.
Г л е б. Несите шахматы, сыграем.
А н ф и с а уходит за шахматами. Г л е б заметил на скамейке альбом с рисунками, смотрит. Возвращается А н ф и с а.
А н ф и с а (увидев альбом в руках Глеба). Отдайте!..
Г л е б. Извините… Извините, Анфиса. Я думал, что Сашкины наброски… Садитесь, сыграем?
А н ф и с а. Не хочу.
Г л е б. Сердитесь? Ну, извините — ей-богу, не знал.
А н ф и с а (расставляет шахматы). Все равно проиграете.
Г л е б. Вообще-то этого не должно быть. В игре мне должно везти.
А н ф и с а. Вам опять белые?
Г л е б. Черными я проигрываю.
А н ф и с а. Белыми тоже.
Г л е б. Зато во мне до самого конца живет иллюзия первого хода: я могу все.
А н ф и с а. Стоит ли жить иллюзиями?
Г л е б. А вы обходитесь без них?
А н ф и с а. Вполне.
Г л е б. Я — нет. (Делает ход.)Имеешь хоть что-то.
А н ф и с а (делает ход). Иллюзию нельзя иметь. Это ничто. Пустота.
Г л е б. И мечта?