Отрава
Шрифт:
– Я был не прав, – сказал Карелла.
– Мы оба были не правы, – уточнил Уиллис. – Мы слишком ограничили участок поисков. Надо было его расширить.
– Я не про это, Хэл. – И он снова повторил: – Я был не прав.
– Ничего, все в порядке, – ответил Уиллис.
Карелла протянул руку.
– Ну что, спокойной ночи?
– Спокойной ночи, Стив.
Они сели каждый в свою машину и, выехав с площадки, направились в противоположные стороны. Карелла – в Риверхед, Уиллис – на Харборсайд Лейн.
Он пришел за несколько минут до полуночи. Она сидела в гостиной, на столике возле ее кресла стоял бокал бренди. На ней была белая длинная размахайка. Не та ли, которую она носила много лет назад, когда ее называли «Золотой арабкой» в тюрьме под названием «Ла Форталеса». Она была не накрашена. Глаза опухли и покраснели. Уиллис подошел к бару и налил себе коньяка.
Он рассказал ей об Элсворте, сообщил, что тот подписал свое признание.
Часы на камине пробили полночь.
Двенадцать негромких ударов раздались в тишине комнаты.
Он подошел к ней.
– Ты плакала.
– Да.
– Почему?
– Потому что я знаю, что потеряла тебя.
– Мэрилин...
– О Господи, начинается.
– Мэрилин, я маленький, некрасивый человек...
– Ты замечательный.
– Ты высокая и прекрасная...
– Ну да, с такими опухшими глазами и мокрым носом.
– У меня, наверное, было не больше шести женщин за всю жизнь...
– Значит, остальные очень много потеряли.
– А ты знала тысячи мужчин...
– Ты – единственный, кого я действительно знаю.
– Мэрилин, ты проститутка...
– Была.
– И воровка... И убийца.
– Да, я убила одного подонка, который сломал мне жизнь.
– Мэрилин...
– И получила от этого удовольствие! Так же, как и ты, когда убил того мальчишку с револьвером в руке. Только у меня были гораздо более веские причины для этого.
– Мэрилин...
– Что ты собираешься сказать мне? Что ты полицейский? Хорошо, ты – полицейский. Пойди, донеси на меня.
– А они знают, что это ты его убила?
– Кто, аргентинские копы? Неужели они будут заниматься смертью какого-то там сутенера. Хотя я оказалась единственной сбежавшей, да, сейф был открыт и пропала кругленькая сумма. Возможно, они догадались, что именно я совершила преступление.
– Имеется ордер на твой арест?
– Не знаю.
Наступила тишина.
– И что ты собираешься делать? – спросила она. – Позвонить в Аргентину? Спросить, нет ли у них ордера на арест Мэри Энн Холлис, человека, которого даже я уже не знаю. Что, Хэл? Боже, Хэл, я люблю тебя, я хочу всегда быть с тобой. Господи, я же люблю тебя, что ты собираешься делать?
– Не знаю, – сказал он.
[1] Сукин сын.
[2] Грубое испанское ругательство.
[3] Веракруз все дни были золотыми, и все ночи фиолетовыми (исп.).
[4] Глухонемая (исп.).
[5] Хочу умереть (исп.).
[6] Который час? — Уже поздно, заткнись! (исп.).
[7] Вонючая свинья (исп.).
[8] Не бойся (исп.).
[9] Она уже приручена (исп.).
[10] Не за что (исп.).