Чтение онлайн

Валенски всегда сопровождал его. Они договорились не разлучаться ни на минуту и свято соблюдали этот договор. Валенски жутко боялся, что в одно прекрасное утро на месте Ганимеда окажется нечто, похожее на человека со следами крови на одежде.

Еще больше этого боялся Сенин.

После обеда Валенски устраивал небольшие вылазки «на природу». Он был и оставался ученым. Они отъезжали от лагеря, Сенин сидел в машине и смотрел, как биолог ползает под кустами, ковыряется в земле, собирает какие-то микроскопические частицы и тщательно упаковывает их в свои баночки, пакетики, коробочки. Сенину нравилось наблюдать за ним. Сам он не смог бы жить такой жизнью. Что это за жизнь для мужика – выковыривать из дерьма кусочки, рассматривать и обнюхивать. У Сенина были другие понятия о профессиональной гордости и упоении от работы. Десантироваться в неизвестность в вибрирующем модуле, пробивать стены, ломать сопротивление, в одну минуту решать проблемы, которые сотни яйцеголовых умников не могли решить месяцами – вот это была жизнь.

Но довольно скоро ему в голову пришла мысль, которая остудила его профессиональное, самодовольство. Ведь не взрывами и стрельбой решалась проблема Торонто-9. Именно яйцеголовый умник в эти дни спасал поселение. Именно он, перекопав и обнюхав всё дерьмо в округе, нашел единственно верные ответы на все вопросы. Без него здесь даже целая полицейская армия спасовала бы.

Наступило утро, когда Сенин решил не ехать в свой очередной дозор. Ему было просто лень. Ничего нового за минувшие дни он не рассмотрел, и не стоило надеяться, что именно сегодня его ждет какое-нибудь потрясающее открытие.

Тем более что они с Валенски заслужили отдых, устроив еще одну ночную вылазку к реакторному корпусу. Биолог хотел убедиться, что его убийственное снадобье действует. Он спустился в люк, и Сенин услышал приглушенный злорадный смешок.

– Вот, – торжествующе заявил Валенски и показал ему вялый стебель, покрытый розоватым налетом. – Вот, уже руками рвется.

– Она сдохла? – уточнил Сенин.

– Нет, конечно. Еще барахтается. Ничего, за месяц от нее останется одна труха.

На обратной дороге Валенски молчал и сдержанно улыбался сам себе. Сенин догадывался, о чем он думает. О том, что один-единственный умный человек справился с чудовищем, убившим целый город. Как в сказке. Сказка нового века – витязь с пробиркой против инопланетного змея.

Сенин даже завидовал биологу, ему до сих пор были неведомы подобные чувства.

Одним словом, вечер удался, и утром Сенин решил устроить выходной. Пока Валенски возился в контейнере с едой, подбирая меню на день, он разлегся в теплой палатке и некоторое время наслаждался бездельем.

Собственно говоря, само наслаждение было недолгим, ибо безделья в эти дни было немало, и оно уже поднадоело. Сенин с ужасом думал, чем занять дни на пенсии. Нежели так же лежать целыми днями?

Впрочем, одно хорошее занятие для пенсии он себе придумал уже давно, и мысль об этом заставила его умиротворенно вздохнуть. Он залез в ранец и вытащил одну из тех немногих вещей, которые постоянно таскал с собой. Это был потрепанный бумажный каталог малых морских судов.

Сенин знал его уже чуть ли не наизусть, но всё равно просматривал раз за разом с неубывающим интересом и удовольствием. Он уже выбрал себе яхту по вкусу и цене и точно знал, где и как ее купить. Ему оставалось только мечтать и с нетерпением ждать того великого дня, когда он ощутит под ногами спокойное покачивание деревянной палубы.

Когда-то ему пришлось это испытать. Планета называлась София, и оказался он там скорее по недоразумению, чем по необходимости. Управляющий богатой лесодобывающей компании сообщил об участившихся нападениях диких животных на его рабочих. В федеральном ведомстве, недолго думая, решили отправить на помощь группу Сенина, которая околачивалась без дела на летающей базе где-то неподалеку.

Внизу выяснилось, что информация отправлена всего лишь для отчета, как и положено по правилам, а с дикими животными компания прекрасно разобралась сама. Однако хозяин был просто поражен отзывчивостью и оперативностью федеральной полиции, которая так быстро и так просто примчалась по первому же сигналу.

Чтобы компенсировать бойцам напрасные хлопоты, он устроил им королевский прием, включив в программу прогулку на своей яхте.

Вот тогда-то Сенин и свихнулся на мореходстве. Что-то в этом было волшебное – слышать плеск волн, чувствовать мерное покачивание, вдыхать живой воздух, зависеть только от ветра и ни от чего больше. Возможно, это был просто очень резкий контраст с гулкими железными коридорами космических кораблей, ревом и скрежетом, от которых закладывает уши.

Так Сенин узнал, ради чего ему стоит жить. Он понял, что никогда не ощутит себя полноценным человеком, если не подарит себе возможность в любой день и час вставать на скрипучую палубу и уплывать прочь – в прямом и переносном смысле. И он почему-то был уверен, что Элиз полностью разделит эту его странность. В конце концов, на ее век тоже хватило железных коридоров и рафинированного воздуха.

У входа в палатку зашуршал снег, и Сенин поспешно спрятал каталог в ранец. Он не хотел ни с кем делить свою сокровенную мечту, словно она от этого уменьшалась в размере.

Валенски принес банки с комплексными обедами и неторопливо выдернул из каждой чеку разогрева.

– Люблю простую походную пищу, – сказал он. – Знаешь, почему? Она настоящая. Вот лежит у тебя такая банка в багаже, и знаешь – у тебя есть еда. А на Земле можно потратить кучу денег, забить холодильник, и всё равно у тебя не будет еды. Так всё как-то странно. Приходишь в огромный супермаркет, полки ломятся от всякой всячины, а взять нечего. Всё какая-то чепуха, а не еда.

– Не знаю, – вяло отозвался Сенин. – Я по супермаркетам не хожу, у меня везде было гособеспечение.

– Тебе повезло. А там встанешь перед прилавком и будешь долго думать, чем тебе питаться всю неделю – хлебцами для гипертоников или хлопьями для диабетиков. Там любой товар с какой-нибудь добавкой. Витамины, микроэлементы, даже транквилизаторы и антидепрессанты! Можно подумать, что ты в большой аптеке.

– Так это, наверно, хорошо, – пожал плечами Сенин. – Полезно.

– Полезно есть простую еду, в которой и так имеется всё необходимое. А питаться воздушным рисом, напичканным эссенциями и химикатами, – на этом долго не протянешь.

– Живут же люди, и ничего.

– Они живут, а ты – не протянешь. У них жизнь другая. Им уже можно, мне кажется, по утрам питательный раствор в кровь вводить, и им этого хватит.

– Ну, придется и мне к раствору привыкать, – кисло усмехнулся Сенин.

Он не считал, что это та проблема, над которой сейчас стоит ломать голову. Земля казалась ему тихим уютным местом, где он будет бездельничать, гулять по живописным паркам в обнимку с Элиз, ловить рыбу ручным способом (рассказывали, что это отменное удовольствие), находить друзей и наслаждаться легким общением. Ну, и яхта, конечно.