Чтение онлайн

– Мистер, вы представляете, сколько ст'oят перья дириколя? – сварливо спрашивает он, на секунду оторвавшись от пергамента.

– Полагаю, не дороже денег, – равнодушно замечаю я.

Он хмыкает и исчезает вместе с моим списком в примыкающем помещении. Я прислоняюсь к прилавку и жду его возвращения. Отсутствует аптекарь довольно долго – я уже начинаю думать, что он аппарировал за перьями прямо на Маврикий.

Наконец, он возвращается и один за другим выкладывает на прилавок нужные мне ингредиенты, одновременно подсчитывая общую стоимость. На слово я ему не верю, поэтому покупки осматриваю тщательно. И очень быстро убеждаюсь, что не напрасно.

– Скажите мне, уважаемый, – сквозь зубы цежу я, с трудом сдерживая раздражение, – сколько столетий назад к вам поступила вот эта желчь броненосца?

– О чем это вы говорите? – аптекарь отступает назад, так натурально изображая удивление, что я бы, наверное, ему поверил, если бы не знал, какими хорошими актерами могут быть люди.

– О том, что мне, видите ли, очень не хочется мучиться от галлюцинаций или покрыться розовой шерстью из-за того, что один из ваших ингредиентов втрое старше моей бабушки, – сухо поясняю я. – Полагаю нужно перепроверить все остальное, чтобы убедиться, что вы не подсунули мне больше никакой дряни.

– Ну, знаете, мистер! – возмущенно восклицает он. – Это уже похоже на оскорбление!

– Ничего подобного, – возражаю я и сую ему под нос склянку с желчью: – На оскорбление похоже вот это. А я вас пока не оскорблял. Но не гарантирую, что воздержусь от этого и впредь. И вообще, не советую меня злить.

– И что же? – он щербато ухмыляется, решив, очевидно, сменить тактику. – Мальчишка совсем, школу, поди, только окончил! Что ты мне сделаешь?

Я не выдерживаю, хватаю его за грудки и тяну на себя, чуть ли не вытаскивая из-за прилавка.

– Послушайте, уважаемый, – я стараюсь говорить как можно тише – это обычно больше впечатляет, – я человек вежливый и воспитанный. Ругаться, драться и проклинать не люблю. Но еще больше я не люблю, когда из меня пытаются сделать идиота. В таких случаях я за себя не ручаюсь. Хотите проверить, что будет, – вперед, можете и дальше меня доводить. Я потом, конечно, извинюсь… перед вашими родственниками, – подумав, добавляю я, резко отпуская ворот его мантии.

Он шарахается от меня, едва не падая, и смотрит почти испуганно.

– Да ладно вам, мистер, в самом деле, – бормочет он, лихорадочно собирая склянки. – Подумаешь – ошибочка вышла. Видно, кое-что из старых поставок случайно затесалось. Сейчас заменю, вы только не сердитесь. Вижу, человек вы серьезный.

Я с трудом сдерживаю смешок. За спиной вдруг раздается какой-то звук, и я мгновенно оборачиваюсь, выхватив палочку. Никого. Показалось, наверное. Или просто ветер. Едва ли кто-то смог бы улизнуть так быстро.

Вновь повернувшись к прилавку, я замечаю, что аптекарь заменяет и другие ингредиенты – из тех, что я еще не успел проверить, и старается сделать это как можно незаметней. Весьма разумно с его стороны. Если бы, вернувшись домой, я обнаружил еще какую-нибудь гадость, то все бы здесь разнес. Даже как-то обидно, что он лишает меня такой возможности.

– Ну вот, мистер, все теперь в порядке – изучайте, – предлагает он, кивая на заставленный прилавок. – Итого с вас сто девяносто семь галлеонов, одиннадцать сиклей и двадцать три кната.

Ну, теперь-то изучать что-либо смысла нет. Поэтому я просто собираю ингредиенты и высыпаю на прилавок две сотни.

– На сдачу можете сделать себе приличные зубы, – советую я на прощанье и, так как на Диагон-аллее мне пока больше ничего не нужно, сразу аппарирую домой.

*

В прошлую пятницу я к Снейпу так и не пошел. Решил, что это едва ли будет уместно после того, что случилось с мамой Ханны. Если в этом замешаны Пожиратели смерти (а они в этом замешаны, я уверен), то Снейпа лучше не трогать. Хотя бы какое-то время. Вот я и не трогаю. Неделю уже.

В субботу он ничем не высказал удивления по поводу того, что я не пришел накануне – даже не взглянул на меня ни разу во время завтрака. А вечером у Гарри отработка была, то есть он вообще в бешенстве должен быть.

Ну, а на неделе уже у меня времени не было – задают столько, что хоть вой. И это я еще только четыре предмета изучаю! Ну, и Спраут помогаю в теплицах. Не представляю, как Гермиона со своим объемом справляется. Вид у нее утомленный. И я, наверное, никогда не пойму, как можно читать три учебника одновременно.

Все больше удивляют успехи Гарри в зельеварении. Везением это уже не назовешь – его так много просто не бывает. И учебником он буквально зачитывается, практически из рук его не выпускает. Я даже свой внимательно изучил, чтобы понять, что такого уж интересного он там нашел. Так и не понял. Мое внимание только третий закон Голпалотта привлек – минут десять сидел в полном ступоре, пока не сообразил, о чем вообще речь. А Слагхорн только и твердит на каждом уроке, что Гарри – гений, точь в точь, как его мама. Забавно, раньше его с отцом все время сравнивали. Нет, мне, в общем, все равно – получается, так получается. Из меня-то зельевара в любом случае не выйдет. А вот за Гермиону обидно. Она старается, как может, а толку – чуть. Неудивительно, что и общаются они из-за этого несколько напряженно.

Впрочем, у них всегда так. Вот ни разу за пять лет не видел, чтобы Парвати и Лаванда серьезно ссорились. Нет, они, конечно, могут слегка поцапаться, но на следующий же день уже под ручку ходят. С Дином и Симусом то же самое – ну, без прогулок под ручку, разумеется. А эти трое – вечно как на вулкане. Глядя на такое, я иногда невольно даже начинаю радоваться, что не имею к их дружбе прямого отношения. Лучше уж просто приятельствовать – нервы целее будут.

Ладно. Сами разберутся, не маленькие. Я бросаю взгляд на Гермиону, которая свирепо косится на читающего учебник Гарри. Вот, пожалуйста, – пятница, а он читает. Когда такое вообще было? Я вот сейчас совсем читать не могу. Прошла неделя. Этого достаточно или нет? Сложный вопрос.

Я решаю, что типичный для нашей гостиной шум разобраться не поможет, и нужно немного пройтись. Хотя бы по коридорам. Куда я иду, никто, разумеется, не спрашивает. Оно и к лучшему. Не люблю врать.

Оказавшись в коридоре, я невольно облегченно вздыхаю. Все-таки у нас, наверное, самый шумный факультет в школе. Почему-то мне кажется, что в остальных гостиных несколько тише.

Ну, ладно. Думаю, неделя – это все-таки мало. Всего лишь семь дней. Я бы за это время вряд ли смог переварить убийство. Хотя Снейп, наверное, привык. Если к такому можно привыкнуть. Он ведь тоже человек. И наверняка все это его здорово угнетает. Еще и я приду. Нет, пока нужно подождать. Лучше к Спраут загляну.