Чтение онлайн

Я уже направляюсь к выходу из школы, как вдруг неожиданная мысль заставляет меня буквально замереть на месте. А вдруг он решит, что я не захожу потому, что считаю его причастным к этой смерти и к другим тоже? Что я его обвиняю? Это не так – кто я такой, чтобы его судить? – но ведь он может так подумать! Я поворачиваюсь спиной к входным дверям и решительно иду в подземелья.

По мере приближения к кабинету Снейпа решительность стремительно тает, и к тому моменту как я поднимаю руку, чтобы постучать, от нее не остается ровным счетом ничего. Все-таки я трус.

Если Снейпа и удивляет мое появление, то он ничем этого не демонстрирует. Лицо абсолютно бесстрастно, губы плотно сжаты, а глаза смотрят холодно и без какого-либо читаемого выражения. Кивком головы он приглашает меня войти, и, не говоря ни слова, направляется в лабораторию. Там он указывает мне на кресло и возвращается к зелью, приготовление которого я, судя по всему, прервал своим появлением. Ну вот. Мало того, что заявился без предупреждения и на неделю позже, чем было условлено, так еще и не вовремя. Странно, что он вообще меня впустил.

Некоторое время я сижу на краешке кресла и не решаюсь устроиться поудобней, опасаясь своей возней отвлечь его. Украдкой я наблюдаю за ним, он же мое присутствие старательно игнорирует. Я слегка расслабляюсь и сажусь нормально, продолжая поглядывать на него.

– Скажите, Лонгботтом, – неожиданно прерывает молчание Снейп, – профессор Слагхорн уже проявлял к вам интерес?

– Проявлял, сэр, – отвечаю я, радуясь, что он заговорил на нейтральную тему. Ну, почти нейтральную. – Еще в поезде. По-моему, он хотел узнать, что на самом деле произошло в Министерстве.

– Не только, – усмехается он, быстро шинкуя какие-то длинные стебли, идентифицировать которые на расстоянии у меня не получается. – Думаю, вы заметили, что он пытается собрать вокруг себя студентов с интересными родственными связями. И тех, кому удалось как-то отличиться на его глазах.

Я вспоминаю Джинни с ее Летучемышиным сглазом и Гермиону с ее блестящими ответами. Ну, и Гарри, конечно. Да, все так.

– Заметил, сэр, – спокойно говорю я. – Наверное, в моем случае дело в родителях и в том, что я был в Министерстве вместе с Гарри. Ну, возможно, еще в оценке «превосходно» по зельеварению и хвалебных одах профессора Спраут. Хотя в последних двух причинах я сомневаюсь. Он приглашал меня на встречу своего клуба.

– И что же вы ему сказали? – Снейп аккуратно ссыпает стебли в котел, помешивает семь раз по часовой стрелке и два – против, убавляет огонь под котлом, затем начинает сосредоточенно толочь что-то в ступке.

– Я сказал, что отвратительно себя чувствую и собираюсь провести вечер в больничном крыле.

Он перестает толочь и, глядя на меня с легким удивлением, спрашивает:

– Почему столь категорично, Лонгботтом?

– Он мне не нравится, сэр, – бесстрастно отвечаю я.

Это не совсем правда. Правильнее было бы сказать, что он меня смертельно раздражает. Учебе это, к счастью, не мешает, но видеть его вне уроков решительно не хочется.

– Чем именно он вам не нравится? – интересуется Снейп, возвращаясь к прерванному процессу.

– Я не могу вам сказать, сэр.

– Вот как?

– Не могу, сэр, – повторяю я. – Это неэтично – критиковать одного преподавателя в присутствии другого.

– Это верно, – соглашается Снейп. – Впрочем, думаю, я и так понимаю, чем он вам не угодил. Возможно, вы даже правы. И в своей оценке, и в том, что избегаете этих собраний.

– Он ведь был вашим деканом, сэр? – спрашиваю я, стараясь не удивляться его словам – я-то был уверен, что он попытается меня переубедить.

– Был.

– И вы… хм… посещали этот его клуб, сэр?

– Трижды за все годы учебы, – усмехается он. – На шестом курсе он перестал меня приглашать.

– А почему?.. – я не знаю, как лучше сформулировать вопрос.

– Видите ли, я предпочитал посвящать свободное время чему-нибудь действительно полезному, а не тратить его на бессмысленную болтовню, да еще и в сомнительной компании. А ему потом просто надоело.

– Ясно, сэр, – киваю я. Действительно, предельно ясно. Интересно, кого он называет «сомнительной компанией»? Вряд ли самого Слагхорна. – То есть вы считаете, что мне не нужно к нему ходить?

– Вовсе нет, – возражает Снейп. – Я лишь объяснил вам собственные мотивы. Профессор Слагхорн – на редкость полезный человек. Безусловно, он ищет личную выгоду, но и в долгу не остается. Практически все его любимчики после окончания Хогвартса занимают солидные должности.

Я невольно морщусь. Во-первых, мне не нравится слово «любимчики». Во-вторых, раздражает сама идея. Сидеть там с ним, улыбаться, заискивать даже, делать восторженное лицо – все для того, чтобы получить тепленькое местечко после школы. Тьфу, противно!

Судя по сухому смешку, Снейпа моя реакция забавляет. Он несколько раз помешивает зелье, гасит огонь и накрывает котел крышкой – очевидно, оно должно настояться. Все еще посмеиваясь, он раскладывает по шкафам остатки ингредиентов, моет руки и, наконец, усаживается в соседнее кресло.

– Знаете, Лонгботтом, Слагхорн, в сущности, неплохой человек, – замечает он. – Однако ваша антипатия к нему меня ничуть не удивляет.

– Почему? – решаюсь спросить я.

Снейп не отвечает, а уточнять мне почему-то не хочется. Я так и не понял, как к Слагхорну относится он сам. Вдруг услышу что-нибудь нелестное в свой адрес?

– А что вы сейчас варили, сэр? – спрашиваю я, чтобы сменить тему.

– Не вашего ума дела, Лонгботтом, – вежливо отвечает Снейп.

Н-да. Сменил, называется. Остается только помалкивать.

– Вы, видите ли, сегодня немного опоздали, – продолжает он ехидно, – поэтому я и счел возможным заняться тем, что вас не касается.

Я с трудом сдерживаю подступающий смех. Да, совсем «немного опоздал» – всего на неделю! Но я ведь как лучше хотел. Я осторожно поглядываю на него, не зная, нужно ли мне как-то объяснить свою неявку. Не хочется ему врать. Можно было бы придумать что-нибудь о сильной учебной нагрузке или плохом самочувствии, но все это будет звучать фальшиво. А говорить правду… «Понимаете, сэр, я не пришел, потому что в этот день произошло убийство, в котором явно замешаны Пожиратели смерти, и мне не хотелось еще больше портить вам настроение»? Если я хоть что-то в этой жизни понимаю, то это прозвучало бы еще фальшивей. Хотя это, в общем, правда. С той лишь разницей, что я не знаю, какую конкретно роль сыграл в этом лично он. Если подумать… мне не кажется, что он мог при этом присутствовать. Ведь исполнители обычно сильно рискуют. Их могут убить авроры или даже предполагаемые жертвы, их могут увидеть и опознать свидетели. Стал бы Волдеморт так рисковать шпионом? Едва ли. Не факт, что он вообще предупреждает его о подобных операциях. А если и предупреждает… чем Снейп может помочь? Он не имеет права навлекать на себя подозрения. Я читал о войнах. Хороший шпион – это половина победы. А плохих шпионов не бывает. Во всяком случае, живых плохих шпионов.