Чтение онлайн

Я нервно сглатываю появившийся в горле комок и облизываю пересохшие губы. Эта демонстрация почему-то выбила меня из колеи, и теперь мне, мягко говоря, не по себе. Логику я понимаю, но не могу себе представить, что подобное можно провернуть с моим страхом. Об этом я и сообщаю Снейпу, что вызывает у него только снисходительную улыбку.

– Вы заблуждаетесь, уверяю вас. Подросткам всегда кажется, что их неприятности – это нечто невероятное и непонятное никому. На самом же деле, не вы первый и не вы последний. Я, например, в детстве боялся темноты.

– Не может быть! – восклицаю я, не сдержавшись.

– Еще как может, – заверяет он, позабавленный моей реакцией, и добавляет, понизив голос: – Только никому не говорите. Впрочем, вам все равно никто не поверит.

Я не могу сдержать смех. Вот уж действительно! Я бы точно не поверил, скажи мне об этом кто-то другой. Даже сейчас верится с трудом. А еще сложнее поверить в то, что Снейп вот так запросто признался в том, что чего-то боялся. С другой стороны, сейчас ведь не боится, так почему бы и нет?

– Разумеется, – продолжает он, – если бы вы боялись, к примеру, горных троллей, менять страх на его противоположность было бы, мягко говоря, неуместно.

Я снова смеюсь. Да уж. Проникнуться симпатией к горным троллям – это, конечно, сильно.

– Мне все равно кажется, что ничего не выйдет, сэр, – со вздохом говорю я. – Мне проще руку себе отгрызть, чем снова сесть на метлу или, тем более, на фестрала.

– Вам не придется этого делать, Лонгботтом. Полагаю, в вашей ситуации разбираться со страхом уместнее именно во сне. Я дам вам одно зелье, которое поможет.

– Поможет перестать бояться, сэр?

– Нет. Оно поможет вам мыслить более или менее ясно и понимать, что происходящее – всего лишь сон, и вам ничего не грозит, даже если вы свалитесь в бездонную пропасть.

– Понятно, сэр, – киваю я, стараясь отогнать немедленно появившиеся в голове картины падения в эту самую бездонную пропасть.

– Зелье нужно принимать непосредственно перед сном, одного небольшого глотка будет достаточно, – объясняет Снейп.

– Понятно, – снова говорю я. – А дальше что делать?

– Не представляю.

– Как это, сэр?

– Так, – он пожимает плечами. – Это ваш сон и ваш страх. Вот сами и разбирайтесь. Я вам не нянька…. Да не дергайтесь вы так, Лонгботтом, – усмехается он, увидев, что я закусил губу и опустил глаза. – Я действительно не могу дать вам никаких практических советов. Все это слишком индивидуально, и вы должны сами понять, что нужно делать. Если, конечно, решитесь.

– Ясно, сэр.

– Так что? Нужно вам зелье, Лонгботтом?

– Да, профессор, – твердо отвечаю я. – Мне ужасно надоело притворяться глухим в ответ на просьбы выглянуть в окно и посмотреть, какая там погода.

Вечером, перед тем, как лечь спать, я думаю о том, что говорил Снейп. Кто знает, возможно, он и прав. Возможно, есть в этом какой-то смысл. В конце концов, я и его самого раньше боялся. А теперь… теперь даже не знаю, как именно я к нему отношусь. Хорошо – звучит слишком расплывчато, слишком банально. С теми, к кому хорошо относишься, можно перекинуться парой ничего не значащих фраз, с ними можно выпить пива или поболтать ни о чем, с ними можно обсудить учителей или последние новости из «Ежедневного Пророка». А Снейп – это другое. Нечто большее, чем просто учитель. К просто учителям не приходят на чай, с ними не обсуждают Пожирателей смерти и Пророчество, им не рассказывают о своих страхах, в их кабинетах не вызывают Патронусов. И плевать мне, что он – декан Слизерина. В конце концов, после того, что я узнал о распределении по факультетам, глупо придавать этому значение. Он – шпион Ордена Феникса, и за одно это заслуживает уважения и восхищения. У кого из гриффиндорцев хватило бы храбрости лгать в лицо Волдеморту, которого, по слухам, вообще невозможно обмануть? А ведь среди слизеринцев есть дети Пожирателей. Так как еще ему вести себя с нами?

Нет, я не думаю, что его поведение – это целиком и полностью притворство ради благой цели. Я, слава Мерлину, не настолько наивен. Он действительно редкая сволочь. Он язвителен и циничен, он может наговорить кучу гадостей и даже не подумает извиниться. Наверное, он и слова-то такого не знает. У него отвратительный характер. Все так. Но… мне с ним спокойно. И интересно. Он сложный человек, я еще ни разу не встречал настолько сложных людей. И это интригует. Он умен, от него я узнаю то, что не узнал бы ни из каких учебников.

Мне нравится смотреть, как он работает. В такие моменты начитает казаться, что заклинания – это действительно все лишь «глупое размахивание палочкой». Потому что его работа – и есть настоящая магия, с которой не сравнятся даже самые искусные чары. Он работает почти небрежно. Но не так небрежно, как, например, Рон – нет, это небрежность профессионала, который настолько хорошо знает, что нужно делать, что даже не думает об этом – его руки помнят все. Руки порхают над столом, кромсают, режут, выдавливают, сминают, помешивают, промывают… Мне кажется, именно такие руки и должны быть у настоящего зельевара – длинные, тонкие, подвижные пальцы, узкие ладони. А еще в его движениях нет ничего лишнего. Словно, ему жаль тратить их просто так. Да, я люблю наблюдать за ним. Это завораживает. Завораживает настолько, что я забываю о собственных занятиях. А ведь они у меня есть. Несложное зелье, которое он велел мне приготовить. Домашние работы младшекурсников. Он все время спрашивает, что такого я увидел в его котле и уверяет, что зелья с кровью невинных младенцев он варит исключительно по полнолуниям. Тогда я смеюсь, чтобы скрыть смущение, и возвращаюсь к прерванному занятию.

Наверное, мое отношение к Снейпу можно выразить в четырех словах: я в нем нуждаюсь. Да, именно так. Поэтому и прихожу в его лабораторию с завидным постоянством. Я просто не могу не приходить.

Глава 22. Сильнее, чем страх

За ужином мне с огромным трудом удается впихнуть в себя пару кусков мяса. К вящему неудовольствию бабушки, которая ожидала, что я наконец-то нормально поем, я выскакиваю из-за стола, наказав Минси явиться в библиотеку при первой же возможности.

Дожидаясь, когда она закончит убирать со стола и мыть посуду, я меряю шагами библиотеку и не могу думать ни о чем другом. Наконец, Минси соизволяет появиться.

– Вы меня звали, хозяин, – уточняет она.

– Да, Минси, у меня будет к тебе просьба.

– Хозяин хочет, чтобы Минси убрала паутину?

– Какую па… ах, да! – припоминаю я. – Нет-нет, Минси, про паутину пока забудь. У меня для тебя ответственное задание.

– Минси сделает все, что хочет хозяин, – радостно кивает она.

– Скажи, ты когда-нибудь бывала в Хогвартсе? – с надеждой спрашиваю я.

– Да, конечно.

– Прекрасно! – я не скрываю ликования. – И часто?

– Да, довольно часто, хозяин, – говорит она. – Минси иногда бывала там, когда учился ваш дед. А когда учился ваш отец, почти все время там проводила. Хозяйка хотела, чтобы Минси присматривала за хозяином Фрэнком.