Чтение онлайн

Снейпа я, помнится, во сне уже видел. Не в таком, правда. На втором курсе, например. Кажется, тогда он очень громко на меня орал из-за взрыва на уроке – прямо как в жизни. А на третьем курсе он орал на меня уже в компании с бабушкой. Причем, они были… хм… в одежде друг друга. Наверное, это забавно, но мне тогда было не до смеха – уж очень угрожающе они себя вели. Короче, спасибо профессору Люпину, прямо не знаю, что бы я без него делал.

Впрочем, это все глупости. Сейчас совсем другое дело. И совсем другой сон. К подобным снам я, в общем-то, привык, равно как и к своей ориентации, которую никак нельзя назвать нормальной. Любой бы привык на моем месте.

Что девушки мне не нравятся, я еще на третьем курсе понял. Возможно, даже раньше, только в силу возраста осознать не мог. Началось все с тогдашнего капитана квиддичной команды Оливера Вуда, на которого я пялился, как завороженный. Только что слюни не пускал. Надо признать, он и вправду хорош, пожалуй, даже слишком. Ну, а потом начались все эти естественные реакции организма, которые в то время не казались мне такими уж естественными. Когда дошло, в чем причина, конечно, страшно испугался, не знал, что с этим делать и как себя вести. Хорошо, что я ни с кем особенно не общался, разве что с Гермионой, но она в тот год била все рекорды по количеству затрачиваемого на учебный процесс времени, поэтому ей было просто не до меня. Вуд, к счастью, как раз окончил школу. А летом у нас гостил дядя Элджи. Тогда я старался держаться от него подальше – мне все время казалось, что он опять меня куда-нибудь столкнет. Конечно, это было глупо, ведь после того знаменательного падения из окна меня перестали доставать, но все же. Дядя заметил, что со мной что-то происходит, и попытался поговорить. До сих пор не понимаю, как он догадался. Наверное, я был еще слишком маленьким и испуганным, чтобы сделать вид, что ничего не происходит.

Как ни странно, дядя даже ругать меня не стал и обещал ничего не рассказывать бабушке. А потом привез мне кое-какие книги – из тех, что просто так в магазинах не купишь – и сказал, что там есть почти все, что надо знать в моей ситуации. Разговаривали мы с ним тогда долго. Он объяснил, что я вовсе не ненормальный, как мне сначала показалось, что такое случается и что таких, как я, среди волшебников не так уж мало. Еще он говорил о том, что не всегда уместно идти у своих желаний на поводу, и нельзя забывать о таких понятиях, как «долг», «честь» и «достоинство». Для четырнадцати лет это было, пожалуй, немного чересчур. На тот момент я был способен осознать только одно – я не извращенец. Сейчас, конечно, мне понятно гораздо больше.

В общем, все лето я увлеченно изучал привезенные дядей книги, старательно пряча их от бабушки. По сути, это была обычная учебная литература, только посвященная довольно необычному предмету. Даже с картинками. Правда, не с такими, после созерцания которых дают о себе знать гормоны, но это даже к лучшему.

Как результат, к четвертому курсу я воспринимал происходящее со мной достаточно адекватно. И до сих пор продолжаю воспринимать. С одной стороны, прекрасно понимаю, что я не псих и не урод какой-нибудь, с другой – хорошо знаю, что представляю собой не самое приятное, пусть и не единственное в своем роде, исключение из правил, поэтому лучше вести себя тихо и ничего никому не рассказывать.

А устраивать слезливые истерики, в любом случае, смысла нет – я такой, какой есть, и ничего тут не изменить. С этим жить надо. Вот и живу, как могу. Наверное, есть даже какой-то плюс в моей ориентации. Будь она традиционной, я бы в жизни не решился пригласить на Святочный бал ни Гермиону, ни, тем более, Джинни. По правде говоря, я вообще никого приглашать не хотел, но надо, так надо, а тот факт, что девушки мне не нравятся, многое упростил. Во всяком случае, отказ Гермионы не стал для меня болезненным ударом по самолюбию, да и не мог стать, – все-таки я специально приглашал девушек, которым совершенно точно нравятся другие парни. Девчонки, в принципе, вообще на меня не смотрят, но так все равно спокойней. Мало ли что может взбрести в их хорошенькие головки?

Что же касается эротических снов, то я их постоянно вижу. Не каждую ночь, конечно, но часто. Потому палочку и держу под подушкой – кто знает, когда очищающие заклинания снова понадобятся? И вижу я в этих снах такое, что мои соседи по спальне, если бы узнали хоть десятую часть, начали бы обходить меня за милю. Сны насыщенные, яркие и происходит в них много всего интересного. По правде сказать, я даже не уверен, что в реальной жизни такое возможно – в тех книгах о практической стороне сказано меньше, чем хотелось бы. Хорошо, что я еще одну интересную книгу летом нашел – вот там подробностей гораздо больше. Я просто оторваться от нее не мог – настолько все это интересно. Хоть и вряд ли когда-нибудь пригодится в жизни.

И снятся мне сплошь знакомые. В основном как раз соседи по спальне. Иногда с других факультетов кто-нибудь, даже со Слизерина. Меня это, в общем, не смущает, тут нет ничего особенного. Суть таких снов в процессе, но ведь не могут же мне сниться люди, которых я никогда не видел! А однокурсников я вижу каждый день, поэтому у парней из моих снов их лица. Все просто. На самом деле мне никто из них не нравится. Нет, я замечаю, конечно, какие-то детали. Например, у Гарри красивые глаза, у Рона длинные ноги, а у Симуса обалденная задница. Но это всего лишь глаза, ноги и задница – не более. И оказаться с кем-то из них в одной постели мне совсем не хочется. Просто мне, черт возьми, шестнадцать лет!

Им всем тоже сны снятся, только с участием девушек. Не стесняются же они им потом в глаза смотреть. Так с чего мне дергаться? Ну, а за два с лишним года я к этим снам настолько привык, что днем о них даже не вспоминаю. Правда, вот преподаватели до сегодняшней ночи пока не снились. Так что можно сказать, мне еще повезло – Флитвика или Хагрида я бы, пожалуй, не пережил. Или Фиренце, например, – вот где ужас. Лицо у него, конечно, красивое, но все, что ниже торса…

А Снейп, в общем, ничего. Не красавец, конечно, но и уродом его назвать никак нельзя. Есть в нем что-то. Глаза, например. Абсолютно черные, взгляд такой пронзительный. Или руки – узкие, изящные. О голосе вообще молчу – он словно в кровь проникает. И этот шепот сегодня во сне… даже сейчас пробирает дрожь … Нет! В этом направлении лучше даже не размышлять. По крайней мере, пока не разберусь.

А разбираться есть с чем. В моих снах мои же однокурсники такое вытворяют, что любой приличный человек свалился бы без чувств – и это я воспринимаю спокойно. Но в том-то и соль, что Снейп ничего такого не делал! Он вообще практически ничего не делал! Я спокойно общаюсь с однокурсниками и не чувствую неловкости, потому что в других моих снах причина в процессе. А в этом сне – в участнике. В Снейпе, то есть. И как мне теперь общаться с ним, я не знаю.

Интересно, у этого дурацкого зелья случайно нет какого-нибудь побочного эффекта, который бы заставлял видеть во сне изготовителя? Вряд ли, иначе Снейп мне бы его не дал. И все же отчасти зелье виновато. Я из-за него во всех своих снах рассуждал слишком здраво, не мог расслабиться и почти сразу просыпался. А организму требовалась разрядка. Вот она и наступила. С помощью Снейпа.

Смешно. Нет, правда, смешно. Надеюсь, что у озера сейчас никто не прогуливается, потому что вид взъерошенного, бормочущего себе под нос и периодически ругающегося сквозь зубы меня может шокировать каких-нибудь впечатлительных малышей и вызвать ненужные вопросы у старшекурсников. Хотя уроки еще идут, а старшекурсники обычно посвящают свободное время домашним заданиям, потому что иначе никак. Значит, какое-то время у меня пока есть.

В конце концов, наверное, даже не удивительно, что он мне приснился. Это ведь его зелье и его совет. К тому же, я думал о нем, когда ложился спать. Только вот непонятно, как теперь себя с ним вести. Если догадается, то выгонит меня вон навсегда. А обмануть его или что-то скрыть у меня еще ни разу не вышло. Но и отказываться от общения с ним я тоже не хочу. Я слишком к нему привык. А самое дикое: я знаю, абсолютно точно знаю – это повторится! И, возможно, не единожды. Особенно яркие сны у меня всегда повторяются. С некоторыми купюрами, конечно, но, тем не менее. Плюс еще высота – она-то мне сниться точно не перестанет. И – я уверен – теперь в этих снах всегда будет Снейп. Потому что он сильнее, чем страх. Сам сказал.