Отрок (Части 1-6)
Шрифт:
– Чиф!!! Сволочи, мать вашу!
Болт вмял овчину на груди у подбегающего мужика и, теряя оперение, вошел в тело на всю длину, мужик, сделав по инерции еще несколько шагов, споткнулся о лошадь и упал почти прямо на Мишку.
– Падлы! Всех замочу! На, пидор гнойный!
Мишка вырвал из руки покойника топор и швырнул в третьего лесовика, тот охнул и схватился за колено, свистнул мишкин кинжал и мужик, брызгая кровью, забился на дороге. Тут же стрела рванула рукав кольчуги, опрокидывая Мишку на спину. Вторая стрела свистнула перед самым лицом и воткнулась в снег.
– Не стрелять, я сказал!– Снова заорал невидимый командир засады.
– Некогда возиться, сейчас ему помощь подойдет!
– Успеем, если замахнется, бей в руку, он нам живой нужен.
Голоса раздавались совсем недалеко. Лежа на спине, Мишка уперся ногой в рычаг и изо всех сил потянул на себя приклад, в глазах потемнело от напряжения, стрела с широким охотничьим наконечником, больше напоминавшим обоюдоострый кинжал, чиркнула по ноге чуть выше колена, Мишка дернулся, и тут стопор, все-таки щелкнул, поставив оружие на боевой взвод.
– Что, гниды болотные, зассали?– Заорал во всю глотку Мишка.– Подходи по очереди, всем яйца отстригу!
Мишка перевернулся на живот и по-пластунски подполз к хвосту лошади.
– Белояр! Время уходит, давай… а-а-а!
Вот и пригодилось умение стрелять на звук. Мишка попытался снова взвести самострел, но ногу полоснула такая боль, что он чуть не закричал. Штанина быстро набухала кровью.
– Шуйка!– Опять подал голос командир засады, видимо его-то и звали Белояром.– Шуйка, ты живой?
– Белояр, угребище звезданутое, ты - следующий!– Надрывался Мишка.– Подай-ка голос еще раз!
Он перевернул самострел и попытался отжать рычаг левой ногой, ничего не вышло.
"Ну что ж, сэр, осталось два кинжала. Один метну, а второй… как получится, но живым не дамся. Где ж наши-то? Чиф, псина моя, может только ранен? Падлы, нет, хоть одного еще, но зарежу!".
– А ну, мужики, все разом!– Попытался взбодрить своих Белояр.
– Сам лезь! Живой он ему нужен, как же!…
– Белояр! Он Шуйке, и, правда, как обещал. Это самое… прямо туда и угадал!
– Да ты что?
– Правда! Без памяти он, кровью исходит.
"Какое приятное известие. Надо же, как удачно получилось. А мужики-то хлипкие, не поднимет их Белояр в атаку. Может, и продержусь до наших? Еще бы хоть разок стрельнуть! Господи, нога-то как болит".
– Белояр, поперек тебя и наискось, выкидыш крысиный, оглоблей сделанный, дерьмом вскормленный, на рожне сушеный, в портянку запеленатый, на колоде плющенный, в дымоход пропущенный, скрученный, порванный, лешим уворованный!– Выдал в полный голос зацепившуюся в памяти с детства похабную скороговорку Мишка.– Видишь? Я свои обещания выполняю! Подай голосок-то, приголублю, как девку, век помнить будешь!
Над дорогой повисла тишина.
– Белояр! Чего молчишь, клещ мокрожопый? Труханул, урод? Опарыш ты, а не мужик, и место твое на гноище, муха с дерьма на тебя не пересядет - побрезгует! Мать твоя потаскуха с упырем тебя прижила, а жена от тебя в хлев бегает к хряку. Весь род твой поганый - урод на уроде: бабы с бородами, мужики с грудями, девки рябые, пацаны кривые, сам ты шпаренный, вареный, сзади подпаленный…
В лошадиный труп ударила стрела.
– Во-во, все вы такие: хромые пляшут, немые песни поют. Поди сюда, красавец писаный, я тебе винчестер отформатирую. Мудозвонить нечем станет.
Еще одна стрела вжикнула в миллиметрах над лошадиным боком и ушла в сугроб.
–Белояр!!! Курва бродячая, раком ставленая, винтом с левой резьбой, от ноздри до ануса, сик транзит глория мунди, дебил! Ворох драный, шельма шкрябанная…
– Скачут!!!– Взвился над дорогой испуганный голос.
– Готовсь! Бей по коням!– Скомандовал Белояр.
Из-за поворота вылетели всадники. Плотным строем, прикрытые щитами, уставив копья. Кони переднего ряда укрыты железными налобниками и кольчужными нагрудниками, стрелы лесовиков бессильно тюкали в броню и в щиты, ни один конь не упал, ни один всадник не дрогнул. В такие атаки ратнинцы ходить умели, а противники у них бывали и покруче бездоспешных лесовиков.
Мишка вжался в снег, но конная лавина аккуратно обтекла его с двух сторон и ушла вперед. Лес наполнился криками, лязгом оружия, конским ржанием. Мишка перебрался через лошадиную тушу и пополз к лежащему на окровавленном снегу Чифу. Пес был мертв, стрелять лесовики умели. Прижав к груди голову погибшего друга, Мишка тихонечко, по щенячьи заскулил.
"Чифушка, милый мой, как же я теперь без тебя? Сколько раз ты меня спасал, а я тебя защитить не смог. Кто меня еще так любить будет, кто любую обиду простит, кто меня без слов поймет, так как ты понимал? Как ты мне обрадовался, скучал, пока я в Турове был, а я тебе даже подарка не привез. Прости меня собачка, ничего я уже для тебя сделать не могу. Ничего уже не исправлю, ничем не отблагодарю тебя, не расскажу, какой ты славный пес, как люблю я тебя. Ласковый мой, хороший, ну открой глаза, мальчик мой. Вернись, Чифушка, я тебя к Юльке отнесу, она вылечит. Не хочешь? Ну, спи, мой хороший, я тебе песенку спою".
– Михайла, ты ранен?
Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и солнце светило обоим.
Все, теперь, одному, только кажется мне:
Это я не вернулся из боя.
– Михайла! Слышишь меня?– Кто-то тряс Мишку за плечо.
– Извините, товарищ майор, но это слишком банальный сюжет: всего два патрона в обойме, и тут из-за поворота выезжает Красная Армия. Неоригинально-с.
– Заговаривается, крови много потерял. Берите его, перевязать надо.– Распорядился незнакомый голос.
– Да, никак, он пса не отпускает!
– Режь штаны, кровь уходит! Прямо здесь перевяжем. Ничего страшного, ни кость, ни жилы не задело, руку еще гляньте, вон кольчуга прорвана.
– Тихон, поганка, бросил парня…
– Правильно сделал, весь дозор здесь бы полег. И так Афоня еле доскакал.
– А чего ж тогда ему Лука морду раскровянил?
– А не надо было корнеева внука в дозор тащить! Убили бы его, что б Лука сотнику сказал?
– Ну, все, парень, до свадьбы заживет. К Юльке приедешь, она тебя быстро вылечит.