Чтение онлайн

– Да ну!

– Ага, не от законной жены, правда, но любил ее князь, чуть не больше других детей. Устроил так, что она боярской дочерью считалась.

– Это как же?

– Не перебивай! Ты князей знаешь, попользоваться девкой, да бросить, у них обычное дело. Но если понесет она княжеский плод, то заботу проявляют… частенько. А тут запала князю Ярославу девица в сердце, прямо пропал! Был у него один боярин, как звали, не упомню, старенький совсем, ветхий, вот-вот помирать. А семьи у боярина того не было, говорят, на пожаре все погибли. Его-то Ярослав на своей зазнобе и женил. Боярин тот Ярослава еще ребенком на коленях качал, любил, как сына, вот и согласился. Да и помер в скорости. А боярыня родила князю Ярославу девочку. Крестили Аграфеной. Тайны особой из этого не делали, даже звали ее, как подросла, Аграфеной Ярославной, а не по имени того боярина.

А Корней в те времена в Турове обретался, батюшка Агей его при княжьем дворе пообтереться послал. Шалопай был! Два дружка у него были. Один - Федор, он сейчас погостным боярином сидит на Княжьем погосте, а второй, дай Бог памяти… не важно, сгинул он куда-то. Чего творили! Сколько медов выпито, сколько подолов девкам задрано, сколько драк мордобойных, а то и с оружием!

Князь, бывало, серчал, но за лихость ребят любил. И тут, как раз, случилась эта история с ляхом и корзном. Болтали, что Ярослав Святополчич так Корнею и сказал: "Ты честь нашу защитил, проси, чего хочешь!". А тот возьми да и попроси руки Аграфены! Вот такие дела.

– И что князь? Отдал?

– Ага, разбежался! Выгнал он Корнея! И из терема княжеского, и из Турова. За наглость. А тот, и правда, наглым оказался: сговорился с дружками и увез Аграфену тайно. Князь, конечно, погоню послал, прискакали его люди в Ратное, а Корнея там нет! Он, оказывается, в Киев подался. А потом еще куда-то, болтали, что аж до Херсонеса добрался. Может правда, может нет. Не знаю, но когда ляхи Берестье осадили, Корней в войске Киевского Великого князя оказался, и чем-то опять отличился. Ну, если Великий князь Киевский Корнея отличил, то удельному князю Туровскому казнить Корнея, понятное дело, не с руки. А там еще и Аграфена двойню родила, порадовала родителя внуками. Так и обошлось.

"Бред! Интересно, как князь Ярослав - ровесник деда - мог в семнадцать лет годную для замужества дочь иметь? Сплетники, мать их… Слышат звон, да не знают где он. Раз Ярославна, значит, дочь князя Ярослава, идиоты. А то, что не дочь он а ему была, а сводная сестра и в голову не приходит. Хотя про "ветхого" боярина, наверно правда - бабку, ведь,действительно Аграфеной Ярославной, а не Аграфеной Святополковной величали".

Илья, между тем, продолжал свое повествование:

– Фрола, как подрос, тоже в Туров отправили. В младшей дружине у князя был, но недолго, весь в батюшку Корнея, набедокурил чего-то, и обратно в Ратное вернулся, но успел жениться на первой красавице Турова, его вот, матери.

– И причем тут кровь Лисовинов?
– Так и не понял Афанасий.

– Не понял? Да при том, что Фрол и Лавр по матери - Рюриковичи!

– Так мать же Аграфены невенчанная была?

– Малуша - мать Владимира Святого - тоже с князем Святославом не венчалась, она вообще рабыней была.

– Вот и нет! Ее брат Добрыня в княжьих ближниках ходил, а у Владимира был дядькой!

– Он, что, родился ближником? Пробился наверх умом и храбростью. Тут уж такое дело: мужики мечом дорогу себе пробивают, а бабы… этим самым, хе-хе. Кто в чем искусен, тем, значит. Хотя на Малушу грех возводить не будем, она так ключницей и осталась.

"Ну до чего ж люди власть предержащим косточки перемывать охочи! Почти два века прошло, и поди ж ты!".

– Но Владимир-то потом на Цареградской царевне женился!
– продолжал спор Афанасий.

– Да не о том речь! Рюриковичи у нас в Ратном, Афоня! Хоть и не из-под венца, а, все равно,Рюриковичи! Один, правда, погиб, Царство ему Небесное, а второй-то вон, впереди скачет, а князья лишних в своей семье не любят. Особенно, если за этим лишним сила стоит.

История эта, по смерти князя Ярослава, забылась, но кто знает, когда и чем обернуться может? Корней силу набирает и нам намек дает. Умный поймет, а дураку и не к чему.

– Какой намек?

– Хе-хе, вот ты, Афоня, дураком и выставился! Сам же мне про сани с порубленными покойниками рассказал, и про мужика изуродованного в лесу. Это Корней внука на характер проверял, Лавр-то похлипче брата всегда был, в матушку пошел. Внук испытание выдержал, тогда Корней его в поход взял, как думаешь, зачем?

– И зачем же?
– Афанасий заворочался в санях, устраиваясь поудобнее, похоже тема разговора захватывала его все больше и больше.

– Нам показать!
– Уверенно заключил Илья.
– Чтоб знали, что род Лисовинов на Корнее не заканчивается! И внук нам показался! Во всей красе, что, разве не так?

– Ого! А, ведь, верно! Пацаны, я слышал, его меж собой Бешеным зовут, теперь понятно: Лисовины.

– Угу, "Бешеный Лис" родился, пострашнее медведя будет.

– Как-то и не подумаешь…

– "Вежливый, разумный, зла не держит, помочь обещал" так?
– Передразнил Илья.

– Так, только я…

– Так!
– Не дал Афоне договорить Илья.
– Корней кого-нибудь из своих зря обижал?

– Не слыхал.

– И не услышишь, он с сотней, как с собственным ребенком носится. И внука своего к тому же приучает. И командовать учит: уже десяток парней под его руку поставил. Видал их?

– Не всех, они пораненные почти все…

– А один - убитый. Но, попомни мое слово, ты еще увидишь Михайлу сотником, а парней этих десятниками при нем, и это будет такая сотня, что с тысячей справится!

"Однако и репутация же у Вас, сэр! Хоть в розыск объявляй: убийца, садист, расчленитель, матерщинник и, вдобавок ко всему, побочный родственник правящей династии. А еще, люблю, притворяясь спящим или больным, подслушивать чужие разговоры. Портрет, достойный кисти… даже не знаю, кого. Специалиста по изготовлению фотороботов.

Слава Богу, по молодости лет, в развратники не записали, хотя прадед, как выясняется, сводничеством грешил и полигамию насильственным образом внедрял, для разрешения демографического кризиса. А дед хулиганом был и девицу благородного происхождения украл. С такой наследственностью прямая дорога в бандиты. А кликуха "Бешеный лис" - Майн Рид с Фенимором Купером в одном флаконе!

Но, если серьезно, то именно такие лихие ребята в Европе, сейчас и еще в течение нескольких веков, будут династии основывать: королевские, герцогские, графские. Многие роды, конечно, пресекутся, но те, что сохранятся, дотянут до тех времен, когда выродившиеся потомки доведут дела до мятежей и революций. Мне, что ли, заняться? Так, ведь, и занимаюсь уже! Вот так номер: в струю попал! Влился, так сказать, в передовой отряд строителей феодализма. Хотя, строй, не строй, если исторические условия сложились, само построится, с тобой или без тебя. А посему, не строить надо передовое общество, а быть адекватным идущим процессам, тогда будет "с тобой".