Чтение онлайн

— Ничего, скоро вас новенькую привезут из лаборатории, — подбодрила Рита свою госпожу, будто прочитав ее мысли. — … и вы сможете следить и за этими коленками, и за теми. А потом и вовсе про эти забудете. Будете молодая, красивая — глаз не оторвать!

Анна устало опустила веки.

Да уж. Как будто это так просто. Недаром большинство людей предпочитают финальную стадию репликации переживать под снотворным — двойственность ощущений сводит с ума.

Но Анна терпела. Ее мучил страх, что если она погрузится в бессознательное состояние, то проснуться в другом теле может уже не она, а ее копия, не имеющая ничего общего с изначальной личностью, кроме одинакового набора привычек и воспоминаний. Поэтому для нее так важно было осознавать и физически ощущать все стадии переноса.

Это само по себе тяжелое испытание.

А тут еще и проблемы с Никитой.

— Я видела ваши фотографии в юности, — продолжала свою болтовню сиделка, ловко обтирая Анну мягкой губкой, обильно смоченной в теплом бальзаме для тела. — Вы же отказались от эстетического дизайна?

— Отказалась, — кивнула Анна. — Будет использована генетическая копия безо всяких изменений.

— Вот уж в самом деле, что там улучшать в такой-то красоте! Та-аак, теперь на другой бочок…

Одна из сенсорных панелей на столе вдруг посветлела, очнувшись от состояния сонного ожидания, и раздался мелодичный перезвон сигнала вызова.

Анна вздрогнула. Нахмурилась, нетерпеливым жестом оттолкнула от себя пухлую шоколадную руку сиделки с душистой губкой.

— Прими вызов и подай мне гарнитуру, быстрей! — приказала она.

Рита без возражений бросилась к компьютеру. Неуверенно ткнула влажным пальцем по зеленой трубке, схватила со стола гарнитуру и осторожно закрепила ее на голове хозяйки.

— Так хорошо? — спросила сиделка.

Анна махнула расслабленной рукой.

— Годится. Теперь пошла вон.

Рита торопливо подвернула края простыни, прикрывая обнаженное и влажное тело своей госпожи, чтобы та не замерзла, и поспешила из кабинета. И только когда дверь за ее спиной закрылась, Анна ответила:

— Да, Георгий. Теперь я вас слушаю.

— Госпожа Селиверстова, у меня есть новости, — сказал ей в ухо молодой мужской голос — резкий, энергичный. — Я перепроверил записи всех камер наблюдения в клубе — они, как вы и предположили, все оказались правленные. Однако мне удалось получить видео, снятое системой безопасности личного автомобиля одного из посетителей…

— И что там? — переспросила Анна, прислушиваясь к размеренным ударам сердца в груди.

— Ваш внук действительно покинул клуб один.

— И вы позвонили, чтобы сообщить мне это? Вы издеваетесь? — безэмоционально проговорила она.

Все-таки хорошо, что ей сделали укол.

Молодое тело, в которое по частям переносили ее сознание, бурлило гормонами, и только медицинские препараты помогали удерживать под контролем такие проявления эмоций, как учащенное сердцебиение, повышение артериального давления и прочих физических всплесков, которые могли привести к нежелательным последствиям.

— Ни в коем случае, — возразил голос. — Если позволите, я продолжу.

— Что ж, попробуйте.

— Примерно через час после его ухода клуб посетил переодетый в штатское капитан Якушев.

Лицо Анны преобразилось. Оно стало живым, почти красивым, глаза с ненавистью расширились.

— Якушев? Это ведь шавка Аверина, если я не ошибаюсь.

— Ну… Я не в праве давать подобные характеристики, но абсолютно согласен с вашим определением, — со сдержанной улыбкой в голосе ответил Георгий.

— Так, и что дальше? Вы нашли его?

— Нет, но зато я узнал, что ни в какой Пекин Аверин не улетал. Дальше я по полной воспользовался полномочиями, которые вы предоставили мне и допросил его прислугу и поверенного — настолько глубоко, насколько позволяют мне мои способности. К сожалению, без осложнений не обошлось…

— Это не имеет значения и не ваша забота, — перебила его Анна. — Вам удалось что-то узнать?

— Да. И дома, и в офисе он не появлялся со дня исчезновения Никиты, а еще поступила информация…

В динамике вдруг стало тихо.

— Георгий? Георгий, вы здесь?..

На сенсорной панели все погасло.

— Ну вот… — пробормотала Анна. Стиснув зубы, она с трудом приподняла руку и дважды нажала на кнопку повторного вызова на левом наушнике.

Вызов приняли сразу.

— Прошу прощения, я проезжал через зону покрытия блокировщика связи. В общем, информация подтвердилась. Господин Аверин действительно осуществил вылет на личном вертолете примерно через два с половиной часа после ухода Никиты из клуба и примерно через полтора часа после краткого появления там Якушева.

Тут эмоции Анны вырвались из-под контроля успокоительного, и сердце ее больно и ускоренно забилось.

— И куда он… Направился? Куда повез моего мальчика?

— На территории Москвы посадка нигде официально не зарегистрирована. Но я сейчас еду прямо на площадку и хорошенько допрошу дежурных. Думаю, что-нибудь удастся узнать.

Анна обессиленно обмякла в кресле.

Теперь она уже почти не сомневалась, что во всем виноват этот ублюдок, вышедший когда-то из ее утробы. Подонок. Мерзавец. Мразь.

Без его ведома этот пес Аверин и пальцем бы не посмел тронуть наследника!

Адаптивная машина надрывно захрустела, замигала красными лампочками и встревоженно запищала, напоминая о том, что плата за лишнее волнение может быть слишком высока.

Анна глубоко вздохнула. Потом еще раз, и еще, пока писк не прекратился.

Если бы только она не была так уязвима сейчас!

Тогда все было бы по-другому.

Тогда бы она сказала Георгию: «Приезжай».

Именно так. Приезжай сюда, немедленно, и допроси не каких-то там дежурных, а моего сына, которого мои люди притащат сюда любой ценой не позже, чем через час. И допроси со всей жесткостью, перемешай у него в голове все серое вещество в сраный кисель и пусть те ответы, которые он тебе даст, будут последними членораздельными фразами в его убогой жизни!

Но прямо сейчас Анна Сергеевна не могла пойти на такой риск.

Сначала надо встать на свои новые, длинные и очень крепкие ноги, а уже потом можно начать ломать ноги этому выродку, который и в самом деле возомнил себя настоящим главой корпорации.

Ну да ничего. Она быстро напомнит ему свое место.

А что касается Никиты…

Какой же ошибкой было позволить ему расти в собственной семье! Почему она допустила такое? Видимо, и правда стареющий мозг теряет свою продуктивность.