Чтение онлайн

Почему-то к ней вообще старались не приближаться, даже те, кого она всегда считала верными друзьями. Картер смотрел такими глазами, будто нашел настоящую виновницу, выпустившую демона из круга. Глория была довольна, так как наследник теперь снова был свободен.

Никаких вестей от Самуила Илия не получила, даже обычной записки. Словно давно сгинула и даже из общей памяти стерлась.

Тая забежала один раз. Даже она вела себя неестественно, все время отводила глаза и натянуто смеялась. На вопросы о наследнике быстро сообщила, что никто ничего не знает, после чего сразу вспомнила о занятиях и ушла.

Что происходит, Илия понять не могла. А может, просто не хотела понять, в голове роились нечеткие мысли, которые совсем не стремились оформляться во что-то целое и конкретное.

Что-то изменилось вокруг, неуловимо и бесповоротно.

Вечером второго дня все нестыковки встали на свои места. Тогда-то она впервые и услышала это слово. Чужое слово, мгновенно и накрепко привязавшееся к ней хвостом, который будет тянутся следом всю жизнь.

Отступница.

Всего лишь тихий шепот… Но оглушивший сильнее взрыва под ухом. Тогда она пошла к Марисель, где остановилась у порога общежития, куда нельзя было приходить.

К окнам сразу же прилипло множество любопытных лиц. Илия медленно смотрела на них и с потрясающей ясностью видела, о чем они думали…

Вот стоит человек, вступивший в сговор с демонами. Предавший своих ради сохранения свободы и жизни. Причем имеющий наглость даже не отводить преступного взгляда.

И никакие оправдания, никакое решение совета этого убеждения не изменят. Тем более и решения-то никакого не было.

Не было… но ее уже судили, вынесли приговор и навсегда закрепили за ней это прозвище…

Отступница.

Выскочивший из двери Патрик сам на себя не походил — нахохленный, растрепанный и очень взволнованный. Схватил ее за руку.

— Илия… пожалуйста, — и замялся, но потом потащил прочь от общежития, прочь от глазастых окон.

Легко было понять, чего он хотел. Не подходить к Марисель, не тревожить ее, ведь непросто, наверное, быть сестрой предательницы.

— Она итак все время плачет, — жалким голосом сказал Патрик. Илия разглядела у него вокруг глаз темные тени. — Я… сделал ей вчера предложение, понимаешь? Мы поженимся летом. Это все, что я могу. А ты… Понимаешь, лучше, если…

— Поздравляю, — беззвучно ответила Илия, останавливая его невнятные попытки объяснится. Конечно, она понимала. Марисель будет легче, если на глаза не будет попадаться позор семьи. Тогда можно сделать вид, что ее просто нет.

Илия развернулась и ушла в свою комнату.

И сидела на кровати, безучастная и равнодушная, отстранено пытаясь понять, как же все так сложилось? Была ли возможность этого избежать и что теперь вообще делать? Как жить?

И кто виноват? Виноватых, как ни странно, не находилось. Хотя стоило, конечно, свалить все на демонов. Они виноваты, что утащили ее в свой мир. Но ведь и люди частенько так поступали, почему ей должно везти больше, чем остальным? Свалить на Кариена? Он взял с нее клятву и… Но он был честен, чего скрывать, не заставлял, просто поймал в ловушку. Да и ловушку расставил не он, а маги императора, придумавшие клятвы.

Получается, и виноватых нет. И ничего не изменить.

Еще Илия думала о наследнике. И не могла понять, отчего так просто ничего хорошего в ее жизни больше не осталось.

Остальные дни до весеннего бала прошли, как в тумане. От Илии почти шарахались, видимо, благодаря ее отстраненному, засыпающему взгляду. В ней еще теплилась крошечная надежда, что старшие во всем разберутся и оправдают невиновную в глазах общественности. Что все станет, как раньше. Что наследник… не оставит в такой момент.

В вечер весеннего бала все эти глупые надежды рухнули, накрепко погребая под своими руинами остатки прошлой Илии.

Удержаться она не смогла и пришла посмотреть на весенний бал хотя бы издалека.

Приехавший наследник выглядел великолепно… Как и его спутница, которую он крепко держал за руку. На спутнице красовалось светло-зеленое скромное платье. Это была Тая.

Ночи Илия не помнила, скорчившись на кровати в своей обитой зеранитом комнате. Хотелось устроить бурю, но смысл… Разве что саму себя в процессе прибить.

Спрятавшись под подушку, она вдруг вздрогнула новой мысли, а после осторожно отпихивала подушку в сторону до тех пор, пока та не шмякнулась на пол. Натянула на голову одеяло.

Ей снилось, что наследник целует ее… соседку, очень осторожно, очень нежно, как… никогда не поцелует ее саму.

Утром, когда начался совет, который должен был решить ее будущее, Илия уже знала, каким оно будет. И собиралась отказаться… В конце концов, пусть ее, академию, она и сама сможет себя обеспечить.

Зал был полон народу. Все места были заняты одинаково серьезными, строго одетыми людьми, в руках которых находилась сейчас ее жизнь. Безуспешно Илия пыталась найти среди них родителей… пусто. Как можно было не приехать? Как… она же их дочь.

Это ранило больнее, чем можно было даже представить.

Присесть ее не пригласили. Декан поднялся, вежливым поклоном прося тишины. И, окруженный наступившим молчанием, заговорил.

— Илия, мы пришли к единственному возможному в сложившейся ситуации решению. Несмотря на то, что в обмане вас уличить не удалось, игнорировать ваши изменения нет никакой возможности. Новую клятву взять невозможно, не отменив старой. Вы — потенциальная опасность людям, даже если сами убеждены в обратном. Оставаться в академии вы, естественно, не можете. Поэтому мы вынесли решение направить вас на службу в Соты.

Илия усмехнулась. Все, как и ожидала.

— Я отказываюсь, — спокойно сказала.

Зал зашумел. Илия расслышала удивленные и возмущенные восклицания. Да-да, как же она посмела отказаться от милостыни?

Что осталось от ее жизни? Ничего… И все же она судорожно пыталась сохранить хоть что-нибудь, хотя бы свободу выбора.

— Илия, — вкрадчиво заговорил декан, — боюсь, вы не понимаете всей сложности сложившейся ситуации.

Она подняла глаза. Одинаковые лица… даже жалость в некоторых, ведь наверняка у них есть дети ее возраста. И они могли так же оказаться на вызове… так же попасть к демонам.