Чтение онлайн

Окружающие Соты стены, кстати, выглядели не просто необычно, а и очень красиво. Как прозрачная зыбкая пелена, снизу полностью матовая, но к верху все более невесомая, расплывчатая, серебристая.

Илия теперь хорошо видела любые силовые оболочки. Конечно, не потому, что стала тщательно медитировать и проделывать массу полезных упражнений. Нет, это новая темная сила позволяла ей смотреть, всего лишь немного перестроив зрение.

А еще, кроме силы она иногда видела некоторые другие вещи. Бывало, вокруг людей возникали цветные вспышки и однажды Илия догадалась связать их с человеческими эмоциями. Телька, например, часто врала, отчего из нее кляксами выплывал оранжевый дым. А Парручи имел вначале на Илию виды, отчего вокруг его бедер плавали алые волнистые змеи.

Привычно сосредоточившись, Илия глянула на незнакомца, сидящего у дома — синие потоки старой боли вокруг головы. Давние. Значит, точно один из смертников, прибывший в последней попытке сохранить жизнь, посетив место рождения мира, по преданиям способного сотворить чудо, даже если просто находится на его территории. А уж если выбраться к центральному, нежилому квадрату, где даже сторожа нет…

Позади дома у Илии разместилось несколько заброшенных могилок. Две из них она была вынуждена копать сама, когда двое из приехавших за чудесным излечением умерли, так и не получив желаемого. Остальные, к счастью, уезжали раньше, убедившись, что в Сотах помощи им искать бесполезно.

Ни одного излечившегося на ее памяти не было. И все равно она не могла сказать этому человеку, приехавшему с обозом, а значит, перенесшего долгую трудную дорогу, что он ехал зря.

Илия принесла ему воды. Напоила, придерживая голову.

— Давай в дом пройдем? Я тебя уложу в кровать, там удобнее, — предложила Илия. Проблем от этих фанатиков было море, но ведь это не повод бросать умирать человека совсем одного? Тем более что никто не застрахован…

Мне хотя бы ехать никуда не придется, горько усмехнулась Илия.

Парень перевел на нее мутные светлые глаза. Да уж, с такой красотой можно и не жить, подумала Илия. Опухшее вытянутое лицо какого-то блеклого молочного цвета, неосмысленный взгляд, потрескавшиеся до корки узкие губы.

— Слышишь? — Илия легко тряхнула его за плечо.

— Нет, спасибо, — ответил, наконец, чужак. — Я тут посижу.

Ну, нет так нет, ей же проще. Она поднялась.

— А есть будешь?

Его плавающие глаза собрались, в конце концов, в кучку.

— Да, пожалуйста.

До книги Илия добралась только часа через два.

Какая коза! — думала, отмывая в воде посуду и косясь на чужака, который оказался на редкость прожорливым и съел две порции вместо одной. — Тут бы с этими помирающими разобраться!

С книгой удалось уединится только глубоко после обеда. Илия уселась прямо на пол перед печкой, в которой всегда открывала заслонку, просушила книжку теплом и потом открыла.

Почти сразу убедилась, что автор действительно… не совсем адекватен. Сквозь дебри длинных описательных совершенно бессмысленных абзацев с трудом удавалось уловить смысл истории, которую он хотел поведать миру.

К демонам Трофим подался в юности, когда его бросила невеста (хотя, судя по другим источникам, никакой невесты у него отродясь не было, значит, мерещилось ему тоже с юности). Так вот, обидевшись на весь мир, Трофим вызвал демона и пожелал заключить с ним 'честную' сделку, вместо того чтобы просто потребовать исполнения желаний. Как ему удалось взывать демона в одиночку, история умалчивает. Насколько знала Илия, вызывающих должно быть не менее трех — или просто сил не хватит раскрыть переход. В любом случае, если кто Трофиму и помогал, имен история не сохранила.

За несколько часов продирания сквозь словесный бред умалишенного у Илии заболела голова. Когда по комнате разлилось мягкое сияние от магического зеркала, она даже вздохнула с облегчением — появилась причина отвлечься.

В круглой серебристой раме уже виднелось лицо Станиславы, живущей в секторе напротив, через центральный. Обладая потрясающим именем, Станислава, тем не менее, была некрасивой. Но Илия ее почти любила. Почти… потому что уже не помнила, каким именно должно быть подобное чувство.

Ну, привязанность между ними точно была. Станислава улыбалась, несмело, чтобы лишний раз не показывать мелкие острые зубы, хотя Илию не особо волновало, как та выглядит. Однако привычку, выработанную годами, не так-то просто изменить, потому Станислава старалась лишний раз не показывать своих недостатков.

— Привет, Илька. Как дела?

— Привет, терпимо.

Обычный вопрос. Обычный ответ. Обычная смущенная улыбка на лице Станиславы.

— Через неделю праздник сотворения мира, — напомнила соседка. — Как ты? Придешь? В этот раз у Гурьки собираемся.

— Не знаю. Идти далеко…

— А ты через центр, — отказа слушать Станислава не собиралась.

Илия поморщилась, через центральный пустой сектор ходить почему-то никто не любил, хотя ничего опасного или необычного там не было.

— Неохота через центр…

— Ну, Илька! Раз в год праздник, приходи хоть напьемся толком.

— Да я не пью вроде…

— Раз вроде, значит, под вопросом, — бодро обрабатывала ее Станислава. — Прошлый праздник пропустила, новенькая была, я понимаю. А на этот лучше сразу соглашайся, все равно не отстанем. Нас не так много, чтобы терять лишние уши.

— Я согласна подумать, — вздохнула Илия. Идти не хотелось, но и обманывать, обещать, а после не прийти тоже было не лучшим выходом.

— Завтра жду окончательный ответ, — стрельнула глазками Станислава, — и, естественно, только положительный.

— Подумаю, правда, — теперь, чтобы сменить тему разговора, Илия спросила первое, о чем вспомнила.

— Слушай, к тебе сегодня помирающие не приезжали?

— Нет… а к тебе опять? — удивилась.