Отверженный
Шрифт:
Станислав, приодетый в кафтан заморского зелёного бархата, поприветствовал князя и, небрежно поклонившись княгине Любаве, уселся со своей дружиной. Бесшабашная независимость сводного брата неприятно уколола гордость Твердислава. Но он благоразумно не подал вида.
Княгиня поджала алые капризные губы и отвернулась. Затейливые подвески с крупными жемчужинами, прикреплённые у висков к шитой золотом шапочке, скользнули с нежным звоном по гибкой шее. Позабыл о ней Станислав, словно о какой-нибудь дворовой девке, с которой после хмельного застолья провалялся ночь на сене! Густая краска залила ярким румянцем щёки княгини, прикрытые уложенными тугими кольцами золотистыми косами. Постыдная тайна запретной любви. Всего-то менее года назад короткая связь со сводным братом мужа лишила покоя невозмутимую красавицу, согрев её несбыточной надеждой на счастье. Прошло десять долгих месяцев с прошлых Русальих, когда приключилась их любовь. А потом Станислав выехал за ворота замка и навсегда позабыл о возлюбленной!
Скоро снова скинут ледяной панцирь реки, зажурчат призывно и таинственно. Зазеленеют на лугах травы. Незаметно пробежит сырой холодный кветень, пройдёт травень с первыми грозами, а за ним наступит жаркий, пышный травами червень. Запоют в рощах соловьи.
В последний день зелёного травня настанет Русалья неделя, когда русалки покинут быструю Мяделку и тихие лесные озёра, выйдут из воды на берег. Станут русалки короткими летними ночами водить хороводы под чарующие дивные песни. В местах русальих игрищ трава вырастёт гуще и зеленее, птицы запоют звонче, и распустятся невиданной красоты цветы. Горе человеку, который осмелится там появиться! Водяные девы зацелуют его до смерти и утянут под воду.
На Русальей неделе народ веселится от души: варят хмельную медовуху, пекут пироги, гуляют в лесах и на лугах, водят хороводы. Девушки плетут венки и бросают их в реку, гадая о суженом. В русалий четверг ловят на лугу ряженую русалку а, поймав, кидают в воду.
С трепетом княгиня припомнила прошлогодний праздник, когда до ночи задержалась на зелёном лугу, любуясь хороводами и слушая песни. Задора, любимая служанка и подруга, уговорила Любаву пойти на берег Мяделки поглядеть на гадание. Быстрое течение подхватило венок девушки, и Задора побежала за ним. Княгиня же медленно побрела по берегу на луг, где народ с криком и хохотом ловил ряженую русалку.
Любава радовалась лёгким пьянящим запахам цветов и трав, тихому тёплому вечеру. Улыбнувшись собственным мыслям, княгиня подошла к веселящейся толпе. «Русалку» поймали. Парни потащили возмущённую вырывающуюся добычу к реке. Громкий всплеск, и «русалка» очутилась в воде. С добродушным смехом вытащили ряженую на берег, «русалка» оказалась здоровым смешливым парнем. Музыканты задули в рожки, заиграли песни.
Княгиню узнали, поднесли ей золочёную чашу с мёдом. Любава, улыбаясь, пригубила сладко-пряный напиток. И пошло веселье. Княгиня не выдержала, встала в хоровод, запела песню. Её голос зазвучал, как в девичестве звонко и радостно. Оглянувшись, Любава увидела брата мужа. Взор княжича ласкал и дразнил. А она млела и томилась от знойного жара, нежданно согревшего её душу. Той ночью Любава поняла, что ранее не жила вовсе. Ровная спокойная привязанность мужа, надоедливые, будто скучный осенний дождь супружеские ласки никогда не заставляли сердце княгини биться так сильно и часто, как в объятьях Станислава.
Далеко за полночь, вволю наплясавшись и напившись медовухи, люди постарше пошли по домам, а влюблённые парочки разбрелись по лугам. Княгиня, отчаявшись разыскать беспечную Задору, отправилась в замок в одиночестве. Осторожно продвигаясь по тропинке, она разглядывала россыпь звёзд и лукавый жёлтый месяц на ночном небе. Внезапно лёгкий шелест травы привлёк её внимание. Любава повернулась и увидела стройную фигуру княжича брата мужа. Он подошёл к ней и, не сказав ни слова, точно заранее знал ответ, обнял княгиню. Земля закружилась у неё под ногами. А на утро Станислав уехал, не простившись.
Старая нянька княжича, пряча осуждающие глаза, робко приблизилась к красавице-княгине и протянула трясущимися от старости руками шкатулку с подарком. В шкатулке лежали бусы из переливчатого розового жемчуга и завядший луговой цветок, который Любава вплела в косу вчера вечером.
Гости угощались, веселились, хвалили хлебосольных хозяев. Твердислав много ел, ещё больше пил, свысока с одобрением поглядывал на сытых довольных людей, милостиво кивая головой в ответ на добрые пожелания. Княжич Станислав, молча, наблюдал за дружиной, лениво, как бы нехотя потягивал небольшими глотками хмельное вино из серебряного кубка. Княгиня хмурилась, изредка бросая короткие вопросительные взгляды на княжича. Но он ни разу не повернул головы в её сторону.
— А что, любимый брат, не присмотрел ли ты где-нибудь себе жёнку? — игриво спросил Твердислав. — Смуглявую татарку с жаркой кровью или белую крепкую чудинку? Ты ж у нас давненько по чужим землям крутишься.
В притворно заботливом голосе брата прозвучала плохо скрытая насмешка. Намёк на неустроенную тяжёлую судьбу княжича — вечного воя без собственного дома и земли. Станислав криво ухмыльнулся и произнёс: — Не нашёл пока похожей на твою княгиню!
Любава вспыхнула, прикрывая лицо шёлковым повоем.
— Не ведал я, что тебе моя жёнка нравится, — самодовольно заявил Твердислав. — Княгиня красавица, верная и послушная, сыну-наследнику четвёртый годок пошёл. — Князь по-хозяйски обнял жену и сыто икнул. Любава поморщилась. Станислав обернулся к княгине. Внимательные, очень светлые глаза на миг остановились на зардевшейся красавице. Та вдруг поднялась со скамьи и, сославшись на нездоровье, покинула горницу.
Пировали до ночи. Дружинники хвалились друг перед другом былыми заметно преувеличенными подвигами, богатые купцы под шумок обсуждали торговые сделки. Князь удалился вслед за княгинею. Станислав со скучным лицом слушал разговоры, задумчиво поглядывая в узкое окошко. Неужто Любава не простила его? Злится. Любит? Да полно, что там вспоминать! Стукнула в голову по весне кровь и ему, и ей. С кем не бывает! Ночка весёлая была, сладкая. Дело то прошлое. Он давно позабыл о пригожей княгине. А она, получается, нет. Видно братец не сильно её осчастливил. Знал бы, что так повернётся, не поехал бы сюда. До зимы в другом месте переждал бы.
Незаметно подошёл к концу кветень. В три дня зазеленела молодой травой усталая от снега земля. Мутные воды Мяделки унесли прочь последние глыбы талого льда. На деревьях лопнули почки, выпустив тонкие светло-зелёные листья. В тёплом парном воздухе разлилась истома.
Княжич Станислав проводил дни, тренируя дружину. Вои Твердислава поначалу наблюдали со стороны. Затем пожелали испытать себя в потешном бою, после чего в большинстве своём присоединились к дружинникам княжича. Старик Добробой одобрительно крутил головой и усмехался в усы, любуясь выправкой и воинской сноровкой бывшего воспитанника и его дружины. Что и говорить! Знает ратное дело княжич.
Любава, притаившись подле узкой бойницы главной башни, тоже частенько наблюдала за тренировками. Но не воинское дело притягивало её внимание.
Станислав прилюдно, да и наедине держался с княгиней учтиво, ни словом, ни случайным взором не напоминая о прошлом. Будто не было ничего между ними той летней колдовской ночью. Обида чёрной кошкой пробралась в сердце Любавы и непрерывно терзала его острыми безжалостными когтями. От обиды недалеко до ненависти, злой и жгучей.
Князь Твердислав радовался, посматривая на широкую Мяделку. Скоро потянутся по реке торговые суда. Рыночная площадь оживлённо загудит разноязыкими голосами. Пополнится княжеская казна. Была у князя тайна, пугающая его самого и одновременно делающая его поступь твёрже, увереннее. В потайном месте в резном ларце хранилась грамота от тевтонского гроссмейстера с предложением военной помощи и торговых льгот в подчинённых ордену землях. Твердислав ответил на грамоту согласием и теперь не опасался нападения крестоносцев. Но боялся князь, чтоб никто, будь он неладен, не прознал об его тайном сговоре с орденом.