Озборн
Шрифт:
Грубо говоря, процесс “лечения”, если это можно так называть, был разделен на три этапа.
Первый - подготовка. Первое поколение вируса “Гоблин” поселяли в некую среду, к которой он… “привыкал”. Адаптировался.
Второе поколение вируса рождалось уже адаптированным к данной среде, и было невероятно агрессивным. Оно меняло среду вокруг себя, под те стандарты, которые были приобретены первым поколением.
Третье - смерть. После полного изменения среды, следующее поколение мимивируса рождалось бесплодным. И умирало.
Учитывая, что среда обитания данной формы жизни - живая клетка...
Изначально предполагалось, что данные для адаптации первого поколения будут взяты у того же человека, которого и надо было вылечить. То есть, “Гоблин” сначала адаптировался к жизни в здоровой клетке, потом его помещали в “больную”, которую он уже изменял по форме и подобию здоровой.
Оставалась проблема адресной доставки каждой частички вируса в каждую клетку - ведь все они разные, и изменить ВСЕ клетки по одному подобию нельзя. Но тут уж Норман использовал разработку другого известного ученого - Роберта Фримена (который, кстати, тоже является сотрудником ОзКорп). Фримен создал мельчайшие наномашины, которые могли справиться с задачей адресной доставки вируса к клеткам.
В результате Гоблин, по большому счету, являлся невероятно дорогим, но вполне универсальным лекарством, если не от всех болезней, то от очень многих.
Однако на последней стадии разработки что-то изменилось. Было решено брать не здоровые клетки подопытного, а… какие-то другие. Непонятно откуда. Об этом данных нет.
Так. Хорошо. Зайдем с другой стороны. Есть данные о подопытных.
Ого, целых семь человек! И все живы-здоровы, вылечились от своих болячек.
– Кари, у тебя есть доступ к данным физической диагностики подопытного №3334856B?
– Подопытный №3334856B,– отозвалась Кари.
– Имя: Стивен Фрей. Диагноз: третья стадия рака легких. Доброволец. Полностью излечен от болезни после проведения опыта №187С проекта “Гоблин”. Зарегистрировано повышение физических параметров: увеличение мышечной массы на 47%, улучшение прочности и крепости мышечной ткани на 216%, увеличение крепости костных тканей на 306%, улучшение проводимости нервных окончаний на 228%, уровень регенерации тканей повышен на 112%...
Ох… а данные-то неплохи. Очень даже.
– Зарегистрированы изменения в структуре ДНК клеток, измененных проектом “Гоблин”,– продолжила меж тем Кари, иллюстрируя передо мной на огромный голо-экран какие-то цифры и графики. Я не понимал большую часть этих данных, улавливая лишь самое основное.
– Какие изменения?
– насторожился я.
– ДНК измененных клеток содержит в себе ДНК вида " Lacertilia".
То есть ящерицы?..
Так, стоп… Что-то мне это напоминает… У нас же есть человек повернутый на ящерицах, верно?
– Кари, дай мне информацию по разработкам Курта Коннорса.
– Курт Коннорс. Список разработок отправлен на экран.
Я читал по диагонали, пытаясь уловить самое важное. Получалось, все равно много. Разобраться во всем мне, очевидно, не суждено никогда, слишком там все сложно и заумно.
Однако понять, как далеко сумел продвинуться Коннорс было просто необходимо. По всему получалось, что своей цели он не добился. Наилучшим его результатом были удачные опыты на животных, и это при том, что в восьми случаях из десяти животные умирали.
Так. А вот это уже интересно. Два опыта на добровольцах-людях. Оба - неудачные, ибо подопытные погибли. Так, один умер сразу. Второй, спустя восемь минут…
Хорошо. А есть данные по изменениям в организмах подопытных? Ого! Одно только повышение уровня регенерации клеток в семь раз чего стоит! Повышение физических параметров тоже колоссальные. Изменения, вызванные Гоблином, рядом с этими данными выглядят откровенно блекло. Если, конечно, не учитывать, что подопытный Коннорса мертв, а подопытный моего отца - нет.
И тут тупик.
Попробуем по-другому. Отец сказал, что на последней стадии применялись идеи Доктора Осьминога, верно?
– Кари, дай мне данные на Отто Октавиуса.
– Сотрудник по имени “Отто Октавиус” не найден в базе сотрудников ОзКорп,– огорошил меня компьютер.
Это что еще значит?
Ладно, попробуем по-другому.
– Поиск в интернете: “Отто Октавиус. Фотографии.”.
– Найдено три миллиона шестьсот семьдесят две тысячи четыреста шесть результатов.
– На экран!
Я выбрал фотку посвежее, кликнул, разворачивая ее на длину всего монитора. Внушительный мужик этот Октавиус.
– Кари, запусти поиск сотрудника ОзКорп по фотографии.
– Сделано.
Спустя с пяток секунд:
– Найдено четыре возможных совпадения.
Так, давай-ка, посмотрим…
Двое почти не похожи, просто ракурс такой. Третий… похож. Но не он.
А вот четвертый.
– Данные по сотруднику “Гюнтер Фортефлих”.
“Гюнтер Превосходный”. Надо же.
– Гюнтер Фортефлих, - отозвался искусственный интеллект. – Данные по сотруднику отправлены на экран.
Так. Похоже он. Ага… Вот только зачем ему менять имя?
Ладно, может, это какие-то замутки с моим отцом. Опустим, пока. Работа, работа, работа… Ни слова о том, что он принимал участие в проекте “Гоблин”,
А кстати.
– Кари, дай мне список людей, имеющих отношение к проекту “Гоблин”.