Чтение онлайн

Всего тридцать семь человек. Ни Отто Октавиуса, ни Гюнтера Фортефлиха среди них нет. Вообще никого, с внешностью Дока Ока нету…

– Хмм… ну фотографии и заменить можно,– проклюнулся вдруг мой внутренний Норман Озборн.

Да, можно. Но зачем такие заморочки? Тем более, тут ясно показано, кто за что отвечает.

– А кто стал руководителем проекта после того, как наш папаша ушел управлять ОзКорп? – продолжил сыпать идеями здравый смысл.

А кстати, это хорошая мысль. Так. Посмотрим изменения статуса. Ага.

Айрис Смит. Забавно, хоть и предсказуемо.

Хорошо. Давай-ка, еще раз посмотрим на Октаиуса: родился, учился, учился, ушел работать, ушел работать… текущее местоположение неизвестно.

А наш “Превосходный Гюнтер”? Все тоже самое. Один в один. Разве что текущее местоположение - работа в ОзКорп.

Можно сделать вывод, что Гюнтер Фортефлих и Отто Октавиус - один и тот же человек.

Что это нам дает?

– Кари, мне нужны данные о последних проектах Гюнтера Фортефлиха.

– Данные отправлены на экран,– на обработку компьютеру понадобилось меньше секунды. Все-таки это невероятно мощная машина.

– Хмм… Вот что интересно: Отто - не биолог,– вновь заговорил мой внутренний Норман.
– Он - физик. Какую помощь Осьминог мог оказать проекту Гоблин?

Очевидно, что передать клетки, к которым адаптируется вирус в первом поколении.

– Откуда он их достал?

У Коннорса?

– Но у Коннорса погибли все его подопытные,– справедливо заметил здравый смысл.

И что это значит?

– Может, Норман просто соврал про Октавиуса,– вдруг предположил уже подзабытый мною голос Мэтта Мердока.
– Ну, знаете, он же теперь злодей, и все дела. Он и раньше умел врать. А теперь, наверняка, еще и ЛЮБИТ...

Может…

Стоп! Разработки Гюнтера Фортефлиха! Проект “Имобилизиен”! По сути охлаждающий элемент для реактора трития, который был преобразован, во что-то вроде камеры мгновенной криогенной заморозки. Если предположить, что того подопытного Коннорса, который жил восемь минут, успели заморозить… То с его регенерацией мы получаем практически бесконечный источник его клеток… Над которыми можно ставить вполне безопасные эксперименты по влиянию трития на живую ткань. Чем и занимался Фортефлих…

– Хочешь сказать, что под влиянием трития, клетки второго подопытного Коннорса, который жил восемь минут (назовем его “альфа-версией Ящера”) ослабли настолько, что стали стабильны?– мысленно присвистнул (забавное ощущение, кстати) мой внутренний Мердок. – А что? Берем несколько клеток, отдаем их на разделение… и получаем ослабленную но стабильную версию Ящера. Конечно, руки он себе не отрастит, но раны будут на нем зарастать только так.

Примерно, как на Гоблине.

– Однако, что произойдет, если принять препарат во второй раз?– задал вдруг животрепещущий вопрос мой внутренний Норман Озборн.

Я похолодел.

– Кари, создание нового проекта. Объединить данные по принципу…

Я быстро набросал программу симуляции результатов повторного приема “Гоблина”, с учетом всей собранной информации. Через три часа работа была закончена.

– Просчитай вероятность наихудшего исхода, - скомандовал я, запуская симуляцию.

– Дестабилизация пораженных клеток и их мгновенное разрушение,– почти сразу ответила Кари.
– Результат - смерть подопытного.

Ну, да. Довольно сложно будет моему отцу выжить без большинства костей, мышц и внутренних органов, не говоря уже о части мозга.

– Вероятность?

– Судя по данным, не выше одной тысячной процента.

Ага. Вряд ли, короче. С другой стороны, отбрасывать эту вероятность не стоит. Сильно не стоит.

В любом случае, самое худшее что может случиться - смерть Нормана. Это, конечно, плохо, но… Черт, он же мой отец. Это ОЧЕНЬ плохо!

– Наиболее вероятный сценарий, - вздохнув, запустил я симуляцию по новой.

– Учитывая остатки вируса третьего поколения, которые не были выведены из клеток организма подопытного в результате первого опыта, введение нового реципиента приведет к повторному запуску цикла жизни вируса “Гоблин”. Пораженные клетки при этом будут усилены, и начнут стихийный процесс воспроизводства…

Искусственный интеллект ОзКорп выдал на экран демонстрацию подобного исхода. С монитора на меня смотрела жуткая тварь.

На классического Ящера данный экземпляр походил мало. Скорее очень и очень крупный человек, с жутко обезображенным лицом (результат неравного деления клеток) и зеленой кожей. Чуть ниже высветились показатели. Мда. По некоторым эта тварь даже превосходит “альфа версию Ящера”.

Жуть какая. Вот уж действительно настоящий гоблин.

Что будет с психическим состоянием моего отца, после такого, даже представить страшно. Он и так, судя по последнему разговору, не слишком адекватен…

– Вероятность?
– устало спросил я у компьютера.

– Оценена в семьдесят четыре процента.

Я еще немного погонял программу, пытаясь детально разобрать другие возможности. Был там вариант, что все пройдет удачно, и Норман полностью излечится. Вероятность составляла что-то около двадцати процентов, что для опытов такого уровня, не так уж и мало.

Значит, наиболее вероятный вариант - Норман превратиться в какое-то чудище.

Почему же он так уверен в успехе повторного приема вируса?