Ожерелье Атона
Шрифт:
– Моего, моего романа, голубушка! Еще погуляем, или вы позволите проводить вас в номер?
– Давайте, пожалуй, вернемся.
Возле входа в корпус они столкнулись со Светой и Вадимом.
– Что за странный предмет? – кивнула Ирочка на длинный, плотно закрученный в бумагу сверток в руках удалявшегося Вадима.
– Понятия не имею!
– Не нравится мне все это, – невольно вырвалось у Завьяловой. – И эта странная смерть Виктора все не выходит из головы.
– Не беспокойтесь, голубушка. Я буду рядом.
После этой фразы по телу женщины пробежала волна дрожи. Тимофей Афанасьевич сказал, что будет рядом. Как это непривычно! Кто-то рядом. С кем можно поговорить, обсудить свои проблемы.
Тимофей Афанасьевич рядом именно теперь, здесь и сейчас…
Ирочка посмотрела по сторонам, словно пробуждаясь от сна. Теплая ночь, осколок луны, подсвеченные разноцветными фонариками пальмы. Соленый шепот моря. И мужчина, близко-близко.
– Пойдемте, – она решительно взяла Романова под руку.
«Мне хочется хоть раз в жизни подумать о себе. И сделать так, как хочу я», – думала Ирочка, а ключ в дрожащих руках все никак не попадал в скважину.
– Я помогу. – Тимофей Афанасьевич мягко улыбнулся.
По его глазам Ирочка поняла, что он догадывается, о чем она думает и чего именно хочет. Он смущен. Но их мысли вертятся вокруг одного и того же…
Через полчаса Ире казалось, что она умрет. Утонет в море нежности, поджарится на медленном огне страсти, задохнется. Когда получалось подумать, в ее голове проносилось: «Я стала, как инструмент. Он играет на мне любую мелодию, а я совершенно не могу себя контролировать, и это так здорово».
Ей очень хотелось, чтобы с ним произошло то же самое. Но то, что она увидела, приподнявшись на постели, повергло ее в отчаяние. Ни поцелуи, ни ласки почти не помогали.
– Мне было очень хорошо, голубушка. Не расстраивайтесь, вы очаровательная молодая женщина. Но сделайте скидку на мой возраст, – смущенно сказал Тимофей Афанасьевич. – Давайте я вам лучше расскажу о Египте…
Вадим сверился с картой. Все правильно, белый «Рено» бежит именно по тому шоссе, которое примерно через три часа приведет к Луксору.
– А если мы ничего не найдем? – с тревогой спросила Света.
– Значит, нам не повезло.
Но думать об этом всерьез Вадиму не хотелось. Зря он, что ли, подпиливал рукоять лопаты, чтобы та поместилась в чемодан, и штудировал путеводитель с красочными картинками?
Судя по карте, полуразрушенный храм, не помеченный как объект первоочередного туристического интереса, располагался неподалеку от съезда на второстепенную дорогу. А на картинке в путеводителе развалины с двумя посеченными временем сфинксами выглядели вполне уединенными, и это сыграло свою роль. Вадим решил не откладывать поездку в долгий ящик и не тратить времени на предварительную разведку.
Света беспокоилась и изводила Вадима вопросами:
– А если там все же охрана? Что тогда будем делать? Разворачиваться и ехать назад?
– Охрана… Здесь? Я говорил на эту тему с профессором Романовым. Он сказал, что охраняют только гробницы в Долине царей. В округе полно развалин древних храмов, и местное население иногда беззастенчиво таскает оттуда камни для строительства. Они не знают и не ценят свою историю. Тимофей Афанасьевич сказал одну фразу, которая мне очень понравилась. Про то, что египтяне живут, как цветы. На них светит солнце, и им хорошо и больше ничего не надо.
– Ладно. В крайнем случае просто осмотрим место, правда?
– Конечно. И потом, сама посуди. Ну не стал бы папаша подруги моего отца запрятывать ожерелье туда, откуда его невозможно извлечь.
Света зябко повела плечами:
– Все равно неспокойно.
– Как и положено кладоискателям, – подмигнул Вадим, поглядывая в зеркало заднего вида.
И то, что он там увидел, ему совершенно не понравилось.
Едва заметный силуэт машины в отдалении. Он появился в зеркале, еще когда Вадим отъехал от «Aton’s hotel». Но тогда это не выглядело подозрительным. Кто-то из служащих отеля, возвращающихся домой. Или посетители шикарного рыбного ресторана, находившегося в гостинице. Но здесь, на трассе, после того как Хургада осталась далеко позади?
Карпов мысленно выругался и вжал в пол педаль газа.
– Что такое? Почему мы так быстро едем?
– Успокойся. Все в порядке. Но мне кажется, за нами «хвост». Не волнуйся, милая…
Преследовавшая машина не отставала. Ее водитель тоже явно увеличил скорость.
– Разверни карту. Быстро, – приказал Вадим и скосил глаза. Газ пришлось слегка сбросить.
Итак, через несколько километров располагается населенный пункт. Далее – только пустыня, в ней их машина будет как на ладони. Так что если отрываться от преследователя, то только теперь, затерявшись в узких улочках города…
Но когда «Рено» подъехал к обозначенному на карте населенному пункту, довольно крупному, как свидетельствовал размер шрифта, Вадим не смог сдержать возглас разочарования. Города-то не было! Улочек тоже… Перед его глазами расстилалось несколько рядов одноэтажных лачуг. В их окнах, как правило, без ставен, кое-где виднелись тусклые огни свечей, освещавшие призрачные фигуры.
– Какой кошмар! Как они здесь живут? Нищета жуткая, – пробормотала Света.
Вадим бросил быстрый взгляд в ее сторону, проследил за направлением протянутой руки.
Возле сооружения из картонных коробок хлопотала целая семья: женщина помешивала ложкой содержимое таза, поставленного на огонь. Двое полуголых ребятишек сосредоточенно ковырялись в носу. Глава семьи пристраивал к «апартаментам» еще один короб.
Вадим посмотрел по сторонам. Яркое пятно террасы кафе под навесом, внимательно оглядывающие автомобиль египтяне…
Прятаться совершенно негде.
Вновь бросив взгляд в зеркало заднего вида, Карпов недоуменно присвистнул. Невероятно. Преследовавший их автомобиль исчез, словно его никогда не было на трассе…