Ожерелье Дриады
Шрифт:
Сама же Гелата взяла копье и, перебежав к соседней сосне, заняла позицию.
– А я как же? – тревожно спросил Багров, так и не дождавшись, пока наступит его очередь.
Он не хотел быть навязчивым, но все же считал, что умирающим должны оказывать чуть больше внимания.
– Все плохо, – сказала валькирия, даже не повернувшись к нему.
– Что, совсем?
– Да, совсем. Термос на выброс!
– Что?
– Термос, говорю, на выброс! И вообще: ты бы рюкзак снял, – повторила Гелата.
Матвей осторожно скинул рюкзак, обнаружил торчавшую в нем стрелу и пробитый металлический термос, истекавший теплым липким чаем.
Ирка стояла рядом с Бэтлой. Всматриваясь в желтые спички деревьев, она видела, как от них отрываются и быстро перебегают фигуры. Однако происходило все очень быстро – среагировать и метнуть копье она не успевала. Никто из стражей мрака не подставлялся – все были предельно осторожны.
– Наступают, – крикнула из-за соседнего дерева Радулга. – Их там десятка три-четыре. Хорошо еще, что стрелки они посредственные. Клинками они работают лучше.
– А почему не телепортируют? – озадачилась Ирка.
– Муромский лес, – усмехнулась Радулга. – Телепортировать здесь, конечно, можно рискнуть, но с такой кривой точностью, что наверняка залипнешь в дерево. Проще дочапать ножками и перерезать нас на месте. Копьями здесь особо не навоюешь – бурелом.
Ирке стало не по себе, когда она услышала, как просто это было сказано. Без всякого пафоса. Просто констатация факта: придут и перережут. Она осмотрелась и увидела, что среди валькирий паники нет. Даже раненая Таамаг стоит с копьем, стараясь не наступать на простреленную ногу.
Ирка поймала краем уха, как оруженосец Фулоны негромко спросил у своей хозяйки:
– Места тут гнилые. Может, рискнем все-таки и отступим?
– Чтобы сказали, что валькирии сбежали, да еще когда были все вместе? – резко оборвала его Фулона. – Стой и умирай!
– Да нет вопросов. Я, в общем, это и делаю, – успокоил ее оруженосец.
«Мальчики Лигула» подбирались все ближе. Потерь у них не было. Даже Радулга в который уже раз метала свое копье напрасно. Ирка пока не бросила свой дрот ни разу. Не видела ни одной четкой цели, а метать наугад не хотела.
Бэтла что-то радостно насвистывала себе под нос.
– Чего ты такая веселая? – подозрительно спросила у нее Ирка.
– А что нельзя?
– Да нет, можно. Просто интересно.
Толстая валькирия перестала свистеть.
– Тебе как: честно сказать или правильно?
– Честно.
– Ну говорю честно. Видишь эти две елки? Вот между этими двумя елками мрак не пройдет, пока я мертвой не лягу. Это мой участок боя и на моей совести. А что между другими елками – уже не мое и меня не волнует. За те елки не с меня спросят. А если буду головой вертеть, свои елки упущу.
Внезапно Бэтла резко, почти без замаха, метнула копье, и короткий крик в дальнем кустарнике подтвердил, что она не промазала.
– Обычно я первая… Но с этой ногой мне бы хоть вертикально стоять! – ревниво произнесла Таамаг.
Не дожидаясь, пока оруженосец прикроет ее щитом, Фулона перебежала к Бэтле и Ирке и остановилась рядом, прижавшись к сосне плечом. Пока она бежала, в нее выпустили стрелу, но стрела отклонилась, зацепив молодое дерево.
– Одиночка! – сказала Фулона дружелюбно. – От тебя все равно толку мало. Нечего тут сосны подпирать. А ну-ка сбегай-ка вон туда!
– Я вас не брошу! – отказалась Ирка, решившая, что это такой способ сохранить ей жизнь.
– Тебе и не предлагают кого-то бросать. Видишь те кусты? За ними начинается овраг. Проверь, далеко он идет или нет!
– Зачем?
– Если овраг подходящий, вероятно, мы сможем зайти к ним с тыла. Ну давай, бегом! Марш!
Там, куда показывала Фулона, лес чуть заметно раздвигался. Ирка оглянулась на Багрова, но Матвея закрывало дерево, а позвать его она не успела. Фулона уже вытолкнула ее из укрытия. Пришлось, пригибаясь, бежать к оврагу.
Скатившись по осыпающемуся песчаному склону, Ирка едва увернулась от Антигона, вздумавшего прыгнуть сверху ей на голову.
– Уф! Могли бы подождать меня, кошмарная хозяйка! У меня ноги, между прочим, не оленьи! – заявил он, негодуя.
– Увязался? А Матвей не с тобой?
– Этот гнусный мымр пытается отразить их атаку некромагией! Курам на смех!
– Ну почему?
– Ну как же, хозяйка! Подумайте сами! Использовать против мрака способности мрака – все равно, что заглушать запах навоза тухлыми яйцами! Если и заглушишь – лучше не будет.
Не слушая Антигона, Ирка уже бежала по оврагу, держа копье в расслабленной руке. Забить напряжением руку – верная заявка на то, чтобы не попасть даже в забор.
То сужаясь, то расширяясь, овраг протянулся метров на четыреста. Сразу за поворотом он помельчал и плавно перешел в заросшую высокой травой поляну.
На поляне Ирка увидела карлика. Рядом с ним лежала мелкая дамочка со связанными ногами, а поодаль у муравейника сидел на корточках гигант. Зигги Пуфса валькирия-одиночка никогда прежде не видела, но по дороге слышала о нем от Фулоны и теперь сразу догадалась, кто это.
Услышав за спиной шорох, карлик обернулся. Ирка находилась от него шагах в шести. В круглых темных очках Пуфса Ирка увидела себя с занесенным для броска копьем и по дрогнувшей нижней челюсти поняла, что трусость в очередной раз не окупилась.
– Нет! – заорал карлик в ужасе. – Не надо!
– Только двинься! – предупредила Ирка.
Пуфс, дернувшийся в первый миг, когда она появилась, застыл. Он достаточно знал о копьях валькирий, чтобы понять: промаха с шести шагов не будет. Секунду или две маленькие, скрытые под очками глазки изучали Ирку: хватит решимости или не хватит?