Ожидание
Шрифт:
— Ты любишь меня? — спросила она вчера мужа, и странная боль отразилась вдруг в его полупьяных глазах.
— Я всегда любил тебя! — ответил он, и, помолчав, добавил:- Не стоит об этом!
— Не стоит! — соглашалась Ника, хотя совсем другое было в её мыслях:- Так зачем же ты уходишь от меня? Зачем покидаешь детей?
От отчаяния, Ника готова была кричать в голос, но, боясь прорваться эмоциям, и испу-гать детей, она лишь отвернулась от Толика.
— Поехали с нами! Поехали! — сегодня вновь она начала уговаривать его, но Анатолий лишь мотал косматой головой, и, в конце концов, выдавив из себя сдавленный стон, в ко-тором почему-то почудились Нике и мольба и слезы, он произнёс:
— Не могу! Не могу я…
— Но почему?
Отвернувшись к окну, она ждала ответа, но вместо этого, гулко хлопнувшая входная дверь, заставила неожиданно её вздрогнуть.
— Вот и всё! Муж сбежал, даже не поцеловав её на прощание, а ей конечно не до сна. Как долго ещё ждать рассвета! Но он придёт, он наступит для неё, и её детей. Лишь бы дожить до него!
Ника опять склонилась над чемоданом, но тут вдруг раздался негромкий стук в окно, и Ника испуганно замерла. Анатолий? Навряд ли! Соседи тоже уже не придут.
Она осторожно подошла к окошку и выглянула из-за занавески. За окном виднелся тем-ный силуэт высокого мужчины. Сердце забилось так сильно, что Ника, вдруг ослабев, опус-тилась на лавку. Раздались опять шаги. Очевидно, мужчина подошел к двери.
— Это…это не Анатолий! — билось сердце. — Неужели…неужели он приехал? Зачем? Как он смог отыскать её? Но он приехал и ждёт…
Ника вскочила и помчалась в сенцы, торопливо пытаясь отодвинуть засов, и поднять ще-колду. Дверь распахнулась, и вошёл…Николай. Наверное, лицо Ники так поразило его, что он вначале смущенно хмыкнул, а потом, усмехнувшись, произнёс:
— Видно ждала, да не меня!
— Ты угадал! — ответила Ника разочарованно, зябко кутаясь в теплый пуховый платок.
Николай вошёл в комнату, огляделся, увидел чемоданы и сумку, набитую вещами. Присло- нившись к двери, спросил хмуро:
— Ты чего надумала?
Ника, сев на лавку и горестно подпершись рукой, удивленно взглянула на своего позд-него гостя. Странно! Почему он напоминает ей о том, что следует забыть… Не эти ли ши-рокие плечи, стройная подтянутая фигура, и гордый взгляд мужчины не знающего по-ражения, вводят её в заблуждение? Или его белокурые волосы, и глаза, в которых порой вспыхивают маленькие искорки света…
Да, он похож на Володю, даже слишком похож, и это она увидела ещё тогда в машине, на вокзале. Но что из этого? Мало ли похожих людей на свете? И зачем этот мужчина здесь?
— Ну, разглядела меня теперь? — голубые, с серым отливом глаза уставились насмеш-ливо на Нику.
— Да! — тихо ответила она, опуская взгляд. — Разглядела!
— А теперь я тебе вот что скажу! Если бы я знал, в чем была причина твоих слёз тогда на дороге в лесу, я бы давно пришёл к тебе…
— Зачем? — опять тихо произнесла Ника.
— Что — бы увезти тебя с собой!
— Куда?
— В Сибирь! Я работаю там нефтяником…вахтовым методом…И, если бы ты уехала со мной…
— Я не поеду в Сибирь! — перебив Николая, ответила Ника. — И я не понимаю, при чем здесь ты, я, и мои семейные проблемы?
В комнате воцарилось молчание. Но, наконец, раздался опять глуховатый голос этого странного полузнакомого ей мужчины:
— Я хочу помочь тебе!
— Спасибо! Только извини, но я уже уезжаю.
— Куда же?
— Не всё ли равно! — ответила она, пожав плечами, и устало поправляя волосы, упавшие на глаза.
— Я приеду к тебе!
Ника замерла, удивленно посмотрела на Николая. Кто он, этот парень, или мужчина, похожий на Володю. Зачем жизнь преподносит ей ещё один сюрприз. Или это законо-мерность, чтобы она не забыла о том, прошлом. И этот парень, едва ставший мужчиной… Зачем он здесь?
— Сколько тебе лет?
— Не всё ли равно! — ответил Николай её же словами.
— А мне уже тридцать три года! — задумчиво сказала Ника. — Для кого-то это много, а для кого мало!
— Для меня в самый раз! — упрямо произнёс Николай.
Но Ника, улыбнувшись, ответила:
— Спасибо тебе Коля за твою заботу, но поверь, я — это не лучший вариант в твоей жизни.
Она поднялась, подошла к русской печке, всё ещё хранившей вечернее тепло, и прижалась к ней.
— Ты молод и очень красив! Ты найдёшь себе когда — нибудь хорошую девчонку…
— Зачем ты мне всё это говоришь? Ты хочешь, что — бы я встал перед тобой на колени и просил о том, чтобы ты вышла за меня замуж?
Резкие слова заставили Нику опять с недоумением уставиться на этого малознакомого ей человека.
— Тогда я тем более не пойму такого мужчину! — бросила, наконец, Ника, отворачиваясь от Николая.
Но вдруг он подошёл, и быстрым движением повернул её к себе. Глядя ей прямо в гла-за, заговорил быстро, торопливо:
— А я не пойму, что ты сделала со мной? Как ты смогла украсть мою душу, лишить ме-ня покоя. Я не могу не думать о тебе каждую минуту, каждую секунду… Или ты точно колдунья? Ты колдовала тогда на дороге, в лесу?
Ника молчала. Она не знала, что ответить этому парню. Но вдруг она вспомнила Анато-лия, его жалкие глаза, стон, напоминающий стон загнанного насмерть зверя, и ей стало страшно от услышанного.
— Если бы я могла привораживать! — вздохнув, наконец, ответила она. — Тогда, наверное, ни один мужчина в моей жизни никогда бы не покинул меня. А у меня же всё наоборот. Я всегда остаюсь одна! Так что прости и уходи! Ты должен меня понять, что завтра, очень рано мы уезжаем в город. Надо успеть на поезд.
Ника прошла к двери, ясно давая понять мужчине, что визит его затянулся. Николай посмотрел на Нику долгим взглядом своих потемневших глаз, и произнёс, улыбаясь:
— Хорошо! Я уйду, и буду ждать, что-бы это наваждение прошло. Но если я приеду к те-бе, значит, я приехал за собой…