Оживление
Шрифт:
Ветер задул сильнее, где-то зазвонили колокола, в воздухе начался настоящий буран из тополиного пуха, я шел по набережной почти на ощупь, навстречу мне неслось что-то липкое и противное, я уже ничего не видел, не слышал и не соображал. Срубить бы все эти тополя, пух засунуть в перины, и посадить бы в Москве вечнозеленые пальмы, кипарисы и баобабы!
И когда из белого мрака навстречу мне вынырнул черный лимузин с горящими фарами, за рулем которого сидел мой противный двойник Романов, а рядом с ним моя герцогиня, я уже ничему не удивился, и лишь вяло попытался закрыться рукой от сильного ветра. Он что-то говорил ей, и на прямой набережной включил высшую передачу. Герцогиня сладко зевнула.
– Тебе понравилась запеченная свинина с яблоками, курагой и черносливом?
– Да, только я так объелась, что меня теперь тошнит.
Машина мягко качнулась, переехав какой-то бугор на дороге.
– Ох уж эти наши дороги!
– Романов нажал на газ и посмотрел в зеркало заднего вида.
– Вот черт, наехал на какую-то собаку. Такой пух, что ничего не видно.
– Я посплю немного, ладно?
– сладко промурлыкала она, поправляя сумочку на коленях.
Красный. Желтый. Зеленый. Они свернули на Большой Каменный мост.