Чтение онлайн

В эту самую минуту пришёл Ниманд с бутылками — и все их уронил и перебил, а потом долго не мог отхохотаться…

Но надо было решить, что делать. Строить новую телепорталку? Чертежи были уничтожены, и Ниманд боялся, что ему не хватит жизни на то, чтобы воссоздать своё изобретение…

В итоге постановили воспитать девочку такой бусунумщицей, какая стоила бы целой армии. Но как её вырастить? Никто из сектантов не имел опыта ухода за младенцами.

Все снова приуныли, но тут Узуфрукт вскричал:

— Эврика! Отдадим её Пруденции! Она, чёрт побери, столько лет лечилась от бесплодия, а её долгожданная дочка умерла сразу после рождения! Пусть выходит и выкормит эту драную мышь, научит ходить, но пусть не внушает ей никаких понятий о жизни, а отдаст её нам. Мы воспитаем её по-своему!

Вот поэтому в ночи пробирались двое и хохотали.

…Что значит — никогда у бусунумщиков детей не было! Пруденция и её муж с великой радостью взяли девочку. Пруденции было не до скандалов, и она сказала, что принимает все условия бусунумщиков. Но когда пришла пора отдавать приёмыша, Пруденция отказалась наотрез.

Девочку назвали Озмой. От первого, что попалось на глаза — огромных букв «O — Z» на корешке немецкого словаря…

(происходит через год после «Тайны заброшенного замка») 

К пятнадцатилетию Озмы Пруденция приготовила замечательный подарок. Пригласила свою приёмную дочь совершить путешествие в Изумрудный город.

— Что это такое, — говорила она, — тебе скоро замуж, а ты ни разу не была за пределами Жёлтой страны. Хоть увидишь нашего премудрого Правителя, а если повезёт — то и его друзей.

Озма с восторгом приняла это предложение. Мать и дочь взяли продуктов на дорогу, заперли дверь дома на ключ и отправились. Не по дороге из жёлтого кирпича — она начиналась совсем в другой части страны — а по другой, обычной.

Посмотрите, как они идут. Зелёная Пруденция с грустным и добрым лицом, в траурном платье. Она не смеётся уже десять лет, с тех пор, как умер её муж, укушенный болотной змеёй. И Озма — расцветающая черноокая красавица, очень высокая для Волшебной страны, потому что родилась за её пределами. Волосы у Озмы, может быть, не совсем чёрные, а только тёмные, но из-за жёлтых лент в косах кажутся чёрными как смоль. На девочке платье жёлтое, как у всех в этой части Волшебной страны — срок траура давно прошёл, но не для Пруденции… Озме она сказала когда-то: «У тебя вся жизнь впереди, тебе ни к чему нарушать обычаи. Ты ещё полюбишь. Тебе он отец, а для меня — единственная любовь в жизни». Они тогда чуть не поссорились, но Пруденция настояла на своём…

Вьётся, вьётся дорога под ногами путешественниц, светит вечно жаркое солнце Волшебной страны. А впереди ждёт Пруденцию и Озму первое приключение.

Стемнело. Озма и Пруденция вышли довольно рано утром, поэтому неудивительно, что они очень устали и начали подумывать о ночлеге. К счастью, им повезло. У подножия одной из Кругосветных гор они увидели небольшой домик с огородом.

— Может, нас пустят сюда? — спросила Озма и постучалась.

Дверь открылась, и на пороге показалась совсем юная женщина с ребёнком на руках. Она была замечательно хороша собой, и Пруденции показалось, что её приёмная дочь и эта незнакомка принадлежат к одному народу.

— Здравствуйте, — сказала Озма, — вы не могли бы дать нам приют на ночь? Мы идём в Изумрудный город и очень устали.

— С удовольствием, — ответила хозяйка. — Заходите. Ужинать будете?

— Будем, но не беспокойтесь, вас не обездолим, — вступила в разговор Пруденция. — У нас свои продукты.

Они вошли в дом.

— Урфин! — обратилась хозяйка к мужчине, стоявшему у окна. — Сегодня мы с тобой спим на сеновале, потому что у нас просят ночлега.

— Нет, мы сами будем спать на сеновале, — живо возразила Озма, — и притом с большим удовольствием. Здравствуйте, — она сделала реверанс хозяину. — Вы тот самый Урфин Джюс?.. — тут она осеклась, поняв, что сказала лишнее.

— Да, я тот самый Урфин Джюс, который наделал в жизни таких страшных ошибок и не устаёт радоваться, что встал на верный путь. Приветствую вас в моём доме и имею честь представить вам мою жену Джуну.

— Очень приятно, — снова сделала реверанс Озма и назвала себя и Пруденцию.

Все сели ужинать, а потом Джуна уложила ребёнка спать. И они четверо долго ещё не могли наговориться, сидя в уютной комнатке, стены которой были украшены цветами, луком со стрелами и одной-единственной фотографией. С неё улыбалась симпатичная негритянка, державшая на руках малышку цвета кофе с молоком.

— Крёстная нашего Искандера, — сказала про женщину Джуна.

Под фотографией, на белом поле, была надпись: «Мир вашему дому от тех, кто прорвался! От дочки Урфины и мамы Мгваны!»

Утром, выйдя с сеновала, Озма пошла между грядками знаменитого урфинского огорода к бочке с водой — и вдруг вскрикнула. Её царапнуло по ноге какое-то колючее растение. Оно напоминало «золотые шары» без цветов, только было гораздо ниже.

— Что случилось? — спросил хозяин дома, выглядывая в окно.

— Да чепуха, у вас тут сорняки колючие!

— Ну-ка, кто посмел вырасти? Вчера ведь только пололи!.. Что? — ахнул Урфин, увидев злоумышленную траву. — И в третий раз возвращается ветер на круги своя…

— Что-что? — не поняла Озма.

Урфин вышел из дома и встал рядом с ней:

— Это то самое растение, из которого я когда-то сделал живительный порошок и оживил деревянных солдат! Его надо немедленно сжечь, пока никто не догадался о его силе и не повторил моих ошибок.

— Извините, но вы, по-моему, неправы, — возразила Озма. — С помощью этого порошка можно массу добра сделать!

— А вот это мне и в голову никогда не приходило! Ваша идея, ваша находка — за это я высушу растения на солнце и отдам порошок вам. Зла в вас нет, это я вижу, и, может быть, он в самом деле когда-нибудь вас выручит. Но — никому его не показывайте!