Чтение онлайн

По наведенным справкам, Гайе ван Заалм вообще принадлежал к числу тех, кто охотно торгует всем, чем угодно, и предлагает свои услуги кому угодно. Например, Бобину. Или разведке. Но пока он ведет себя «в рамках», все это не так страшно. Он, конечно, мог быть из числа и тех, кого западные разведывательные службы, использовав, выбрасывают не с большей жалостью, чем грязную бумагу.

Заалма, за исключением спекулятивной торговли «мужским» журналом, ни в чем предосудительном обвинить было нельзя. А потому он имел возможность легально приезжать в нашу страну. А это, в свою очередь, давало возможность стоящим по ту сторону баррикад всякий раз при необходимости его использовать.

Противоестественной выглядела лишь спекуляция «мужским» журналом. Но ведь ЦРУ и другие разведывательные службы, сотрудничающие с ним, используют, разумеется, всякий сброд: от террористов до профессиональных жуликов. На Западе. Да и у нас они тоже идут на сотрудничество только с общественными отбросами, потому что никто другой с ними не станет связываться.

Все это были вещи настолько известные, что я о них даже не хотел думать, lie хотел, по должен был. Пусть Гайе ван Заалм будет кем угодно: курьером или же связным (конечно, второразрядным), но что он так или иначе имеет отношение к какой-то разведывательной службе — в этом я уже не сомневался.

Итак, три варианта: либо я ошибаюсь и Гайе ван Заалм взял письмо просто из дружеского расположения к Мартину Шульцу, либо выполнял предписание какой-то разведывательной службы, но впервые, и там просто не знали о прежних его неприятностях. И еще вариант: Гайе ван Заалм работает постоянным агентом. Но он скорее просто мелкая сошка. А вот с «мужским» журналом он просто хотел подзаработать, потому что привык так делать, — я этот тип людей хорошо знаю, они подзарабатывают всюду и на всем. Итак,’ он попытался торговать «дефицитным товаром», но не получилось, и о своей неудаче оп решил умолчать.

Я поднялся с кресла и прошелся по комнате. Остановился у окна.

В саду, окружавшем наше место работы, колыхались на ветру огромные пионы. Ощущался сладковатый дурманящий запах бузины. Постояв немного, я вернулся к столу и снова принялся читать документацию с красным штампом «Совершенно СЕКРЕТНО».

Из нее я узнал, что санаторий, которым ведает доктор медкцины Иаан Паарелбакк, называется «Больница милосердных братьев» и находится на Гееренканале, 631 в Наардене. Эти места я знал: высокие осины, дубы и пирамидальные тополя, зеленые луга и уединенные двухэтажные виллы из коричневого кирпича, с белыми оконными переплетами. К летним резиденциям богачей ведут дорожки, окаймленные рододендронами, над каналом вздымают свои крылья миниатюрные подъемные мостики. Тишина царит на этом клочке перенаселенной Голландии.

Это лирика.

Докладная сообщала точным, строгим языком:

«Было установлено, что этот объект используется голландской секретной службой и предоставляется также в распоряжение органов ЦРУ».

Пункт «с» содержал систему охраны санатория: «Двухметровая стена, возвышающаяся над изгородью из колючей проволоки, которая постоянно находится под электрическим током, напряжение которого не установлено. Ночью в сад выпускают служебных собак. Стена и входы непрерывно просматриваются пятью телевизионными камерами».

Итак, мое предположение было верным. Но как же выручить Бобина? Чтобы в открытую проникнуть туда, пришлось бы прибегнуть к насильственным мерам, а этого мы не делаем принципиально. Значит, необходимо искать иные пути. Да, тут придется здорово пошевелить мозгами.

Я перевернул страницу и прочитал: «Паарелбакк Иаан, доктор медицины, подлинное имя Хаим Байныш Засович, родился 12. XII. 1919 г. во Львове. В 1924 году родители эмигрировали в Палестину. Хаим Байныш Засович сперва работал в кибуце, но уже в 1940 году становится членом сионистской террористической организации «Иргун цвай леуми». В 1945 году он уже принадлежит к числу организаторов серии нападений на органы британской администрации. Был арестован, допрошен и через сорок восемь часов освобожден за недостатком улик (источник информации: бывший сотрудник израильской разведывательной службы «Моссад»), В 1946 году выехал в Голландию, закончил с отличием медицинский факультет Амстердамского университета. Сменил имя и фамилию — стал Паа-релбакком. Фамилия эта вполне обычна для голландцев еврейского происхождения. Она означает «жемчужный ручей». В пятидесятых годах работал в США, род его деятельности точно не выяснен. Предполагается, что принимал участие в исследованиях воздействия наркотических средств. В 1963 году он вернулся в Голландию и создал санаторий «Больница милосердных братьев».

«Милосердные братья»… Что и говорить, яснее некуда. Доктор медицины Паарелбакк принадлежит к ядру высококвалифицированных специалистов-психиатров ЦРУ, а возможно, и «Моссада».

Следующий документ гласил:

«Личность водителя машины «шкода-102» установлена… Им является ГОМОЛА Александр, родился 11. III. 1951 года в Праге, национальность — чех, гражданство чехословацкое, работает мойщиком посуды». Далее следовало название большого отеля. Вот это обычный трюк людей такого пошиба — где-то работать четыре часа, пусть даже за гроши, только для того, чтобы иметь штемпель в паспорте и чтобы оставалось достаточно времени на всякого рода спекуляцию.

Докладная сообщала далее:

«ГОМОЛА состоит на оперативном учете как скупщик валюты и сертификатов. Устанавливает контакты с иностранцами, приезжающими в Прагу в качестве туристов».

Список установленных им связей прилагался, но в ней имя Гайе ван Заалма отсутствовало, что, конечно, еще ничего не должно было означать.

«ГОМОЛА осуществляет свои торговые операции в рыбной закусочной «СВЕЖЕНКА» (следовал адрес), пользуясь следующими кличками: АЛЕК, ШТИГЛЕЙ, ЖИВОЙ. На свои нелегальные доходы ГОМОЛА завел себе в Старом городе (следовал точный адрес) роскошную квартиру, оснащенную заграничными электрическими приборами, бытовой электроникой японского производства. Мебель ГОМОЛА сделал еебе на заказ по проекту инженера-архитектора БЕРКИ Франтишека, которого он снабжает иностранной валютой.

ГОМОЛА дает взаймы знакомым и приятелям значительные денежные суммы, но строго добивается их возврата. Агент ЛИБА сказал как-то ГОМОЛЕ, что тот скорее подходит для жизни на Западе, чем у нас. На что ГО-МОЛА ему ответил: он, мол, эмигрировать никогда не будет, хотя у него есть за рубежом связи и он запросто мог бы это сделать, но не сделает, потому что так, как ему живется у нас, он нигде не сумеет наладить жизнь, f Органы уголовной службы пока все еще не приступают к изоляции ГОМОЛЫ, потому что посредством него можно будет проникнуть в разветвленную сеть валютчиков».

На документе стояла подпись: «Капитан Вейвода».

В конце была пометка моего непосредственного начальника: «Попросить товарищей из Общественной безопасности, чтобы оставили в оперативном покое. Им займемся мы… Полковник Вацлав Плихта».

Итак, я дочитал до конца. Мозаика складывалась. Контуры становились все яснее, но пока еще не помогали мне ответить на вопрос: КАК заполучить домой Бобина? Как вырвать его из рук этих явно не милосердных «братьев»?

Следующий документ действительно был, как это прежде говорилось, источником развлечения и поучений.