Чтение онлайн

Но мне менее всего хотелось впутывать в это дело еще какого-то шефа. Я решил идти ва-банк и невинным тоном спросил, не работает ли боксер на фирму «ИнтерМЭТ».

– У тебя такая взволнованная физиономия, – пояснил я. – Вот я и подумал…

Он не выдержал такой умственной нагрузки и бросился на меня, решив попросту, без затей окончить дело одним хорошим ударом.

Он провел прямой в челюсть – без замаха, но не слишком маскируясь, посчитав, видимо, что имеет дело с профаном. Я ушел в сторону и нанес несколько коротких ударов по корпусу. Один из них достиг цели, и мой противник отступил, стиснув зубы от боли. В глазах его мелькнуло недоумение.

Я не дал ему опомниться и сразу пошел в атаку, тесня к стене. Он закрывался от ударов и зорко следил за мной потемневшими от ярости глазами. Я работал обеими руками, не давая ему передышки. Реакция у парня была неплохая, но по тому, как быстро сорвалось у него дыхание, я понял, что он уже давно не дружит с режимом и вряд ли выдержит долгую осаду. Он это тоже, кажется, понял и решил прибегнуть к запрещенному приему. В какой-то момент я угадал, понял по его лицу и был психологически готов. Он оттолкнулся спиной от стены, до которой я довел его, и выбросил вперед правую ногу, метя мне в пах.

Из-за усталости это вышло у него чуть медленнее, чем ему хотелось. Я успел среагировать и, перехватив в воздухе его голень, рванул на себя, продолжая ее движение в бесконечность. Пол выскочил из-под боксера, и он рухнул на спину, не сумев как следует сгруппироваться.

От удара у него перехватило дыхание и вырвался сдавленный стон. Однако, собрав все силы, он перекатился на бок и попытался вскочить. Благородство требовало позволить сопернику подняться, но мне показалось, что в туалете благородство будет выглядеть смешным. Боксер еще не успел встать на ноги, когда я отвесил ему мощный хук справа, снова опрокинув противника на пол. Полы здесь содержались в отменной чистоте, и большого урона костюму боксера падение не нанесло, чего нельзя сказать о физическом состоянии. Он был оглушен и напуган.

Однако, отползши в угол, он снова попробовал встать, придерживаясь за стену. Видимо, законы его среды разрешали бить лежачего, и он предпочитал не рисковать. Мне это было на руку – ногами бить его я бы не решился, но щадить не собирался – слишком многое было поставлено на карту.

Боксер наконец выпрямился и, вжавшись спиной в стену, принял стойку, стараясь закрыть голову – ей уже порядочно досталось, и он невольно сосредоточился на том, чтобы поберечь это свое слабое место.

Я подступил ближе – глаза у соперника плыли. Я сделал ложный замах, вынудив его закрыть лицо, и тут же провел два удара в солнечное сплетение. Он попался – согнувшись и уронив руки, пытался судорожно вдохнуть воздух. И тогда я безо всяких помех, вложив в удар всю мощь своих восьмидесяти килограммов, врезал ему снизу по челюсти, буквально поддев на кулак. Голова боксера мотнулась, тело дернулось и обмякло. Он рухнул к моим ногам, как тряпичная кукла. Бой был выигран нокаутом.

Кирилл Андреевич ни жив ни мертв продолжал стоять у дверей, с ужасом взирая на дело моих рук. Видимо, он прокручивал в голове варианты своего поведения, но все они оказывались проигрышными, иначе бы он давно сбежал.

Я присел возле поверженного врага и проверил его зрачки и пульс. Парень явно нуждался в медицинской помощи. Оставлять его здесь было невозможно. Прежде всего потому, что тогда подозрение падало бы на нас с редактором.

Неожиданно за дверью послышались громкие голоса. Они приближались. Я быстро оглянулся и крикнул:

– Кирилл Андреевич! Идите сюда! Помогите поднять его!

Редактор, видимо, тоже сообразил, что иметь дело со мной выгоднее, чем с органами правопорядка, и послушно включился в игру. Мы подхватили безжизненное тело боксера, так что его руки, как плети, повисли на наших шеях, и поволокли к выходу.

Однако еще раньше в туалет ввалилась ватага разгоряченных мужчин в вечерних костюмах. Они вели какой-то спор, начавшийся еще в ресторане, и не слишком обратили на нас внимание. Лишь какой-то жизнерадостный бородач в смокинге и бабочке завистливо хохотнул и сказал, кивая на болтающегося между нас боксера:

– Это как в анекдоте – налейте мне того же, что и этому джентльмену!

– Да-а, перебрал кореш! – в тон ему ответил я и попросил подержать дверь, чтобы мы могли беспрепятственно покинуть помещение.

Бородач не отказал нам в этой маленькой просьбе и сочувственно прищелкнул языком на прощанье.

– Вы на машине, Кирилл Андреевич? – спросил я с надеждой.

Редактор, запыхавшийся от необычной для него нагрузки, молча кивнул.

– Это хорошо, – похвалил я. – Мы с вами сейчас связаны незримой нитью. Ошибка одного может быть гибелью для обоих.

– Ну, это не моя ошибка! – отрезал Кирилл Андреевич. – Вы сами по себе, я сам по себе!

– Не кривите душой, – посоветовал я. – Не стали бы вы сейчас таскать эту тушу, если бы ваша совесть была чиста.

– Я просто не хочу скандала, – сухо пояснил Кирилл Андреевич.

– Но вы его получите, если не найдете со мной общего языка, – пообещал я.

На этот раз редактор промолчал. На выходе мы повторили байку о перебравшем друге и выволокли боксера на улицу. Уже стемнело. На густо-синем небе проступили робкие звезды. Их первозданный свет не мог соперничать с мощным заревом мегаполиса.

Автомобиль редактора был припаркован за углом. Мы с трудом дотащили туда боксера и наконец усадили его прямо на асфальт, привалив спиной к борту «Жигулей». Кирилл Андреевич, бессильно опершись о капот, судорожно хватал ртом воздух.

– Задохнулся… черт! – сказал он немного смущенно. – А вы здоровы драться!.. Что собираетесь с этим делать?

– Есть одна мысль, – загадочно сказал я. – Но в конечном счете все будет зависеть от вас.

– Не понимаю, – подозрительно произнес Кирилл Андреевич.

– Вы смертельно боитесь этого типа с перебитым носом, – заметил я. – Не возражайте. Это видно невооруженным глазом. Так вот, есть два варианта. Если вы согласны со мной сотрудничать – я помещаю до поры этого типа в закрытую больницу – под вымышленной фамилией. Там он будет абсолютно безопасен. В противном случае я просто иду в милицию и рассказываю абсолютно все, что знаю. Ваше имя в этом рассказе будет фигурировать непременно.

– Что вы подразумеваете под сотрудничеством? – хмуро спросил редактор.