Чтение онлайн

Я сошел на следующей станции и, выйдя из подземки, направился по Баррикадной в сторону Садового кольца. Моя кривоносая тень кралась следом, маскируясь среди пешеходов в ярких летних одеждах.

Добравшись до перекрестка, я нырнул в подземный переход и вышел на противоположной стороне Новинского бульвара, намереваясь отправиться домой пешком. Я собирался основательно поводить своего преследователя, а возможно, и спровоцировать его на активные действия.

Но моим планам неожиданно помешали. Из встречного потока машин вдруг нарисовался огромный белый «Кадиллак» и, резко свернув в сторону, плавно притормозил у тротуара метрах в пяти от меня. Я посмотрел на него с почтением и жгучим интересом – что ни говори, а «Кадиллак» – машина, созданная, чтобы производить впечатление. Он был похож на маленький корабль, по ошибке заплывший в центр города.

Шофер – представительный мужчина в строгом черном костюме – неспешно вышел из машины и с большим достоинством начал обходить бесконечный капот, собираясь, видимо, обеспечить высадку пассажира. Но задняя дверца «Кадиллака» уже открылась сама собой, и из нее выпорхнула женщина – быстрая и яркая, как карнавальный фейерверк. На ней был брючный костюм канареечно-желтого цвета, взбаламученные розового оттенка волосы и серебряные туфли. На загорелом лице сверкали сумасшедшие голубые глаза и сахарная белоснежная улыбка. Прежде чем я успел что-нибудь сообразить, женщина эта бросилась ко мне и, повиснув у меня на шее, быстро перепачкала мое лицо в помаде.

– Как я рада тебя видеть! – выпалила она, отрываясь от меня и улыбаясь во весь рот. – Я, честно говоря, почему-то думала, что ты умер! А я только вчера прилетела из Ванкувера и сразу попала на прием в американское посольство… У меня до сих пор шумит в голове… Надеюсь, ты еще не женился?

Этот заводной и страстный голос я узнал бы где угодно.

– Белла? Ты ли это? – ошеломленно воскликнул я. – Что ты с собой сделала?

– Это теперь мой стиль, – важно надула губы Белла. – Имидж мой! Я сейчас занимаюсь тем, что беспрерывно шокирую Северную Америку, погрязшую в импотенции… Знаешь, по-моему, Америка начинает уже поддаваться…

– Еще бы! – заметил я.

Мы с Беллой познакомились года полтора назад. Она тогда была замужем за известным кинорежиссером, уже не молодым, но весьма импозантным мужчиной. Возвращаясь вечером с какой-то шумной презентации, режиссер не справился с управлением, и его «Опель» врезался в столб в Каретном переулке. Вопреки статистике, все травмы достались на его долю, а сидевшая рядом Белла отделалась легким испугом и небольшой шишкой на лбу. Оба попали в нашу больницу, и чувственная Белла, возбужденная катастрофой и тронутая своевременно оказанной помощью, положила на меня глаз.

У нас с ней состоялся краткий, но весьма бурный роман, уложившийся в сроки госпитализации ее незадачливого мужа. Разрыв выглядел совершенно естественным и безболезненным. Взрывной темперамент Беллы, широта натуры и неутомимое любопытство не позволяли ей надолго сосредоточиваться на каком-нибудь объекте.

Вскоре после выписки режиссера из больницы они разошлись, и Белла выскочила за богатого газетчика из Квебека. Разумеется, она исчезла из моего поля зрения, и только иногда из газет я узнавал кое-что о ней – периодически она возвращалась на родину, устраивала здесь выставки, организовывала какие-то проекты, а потом опять сваливала за бугор. Несмотря на свои выгодные замужества, Белла была совершенно самостоятельной женщиной. Еще до своего отъезда она работала для американских и французских журналов и имела успех. Подобно покойному Ефиму, она была фотографом – и фотографом стильным. Мне довелось видеть некоторые ее работы – они были до предела эмоциональны и эротичны – в полном соответствии с характером автора.

– Ты надолго сюда? – спросил я, с интересом разглядывая Беллу.

Мне наконец удалось абстрагироваться от розового взрыва на ее голове, и я был вынужден признать, что моя бывшая подруга ничуть не изменилась – кожа на ее лице была свежа и упруга, как у двадцатилетней девушки, глаза полны жизни и предвкушения удовольствий, а голос все так же звонок и соблазнителен.

– Надолго? – переспросила она и махнула рукой. – Невозможно предсказать. В принципе, надолго, но, если мне надоест, я тут же уеду!

Она всегда была непробиваемо логична. Я улыбнулся.

– Твой «Кадиллак»? – с доброй завистью поинтересовался я.

– Да нет! – небрежно ответила она. – Одного магната. Я провожаю в аэропорт Томпсона.

– Кто это – Томпсон? – из вежливости спросил я.

Она сделала возмущенную гримаску.

– Здрасьте! Это мой муж. Я теперь пишусь – Белла Томпсон… Дурацкая фамилия, но зато оборотный капитал составляет около сорока миллионов в год. Долларов! Правда, канадских… А у тебя как дела?

Такие контрастные вопросы Белла задавала вовсе не из тщеславия – деньги как таковые ее не интересовали. Думаю, что, если бы некий гипотетический бомж сумел устроить ей жизнь, полную страстей и впечатлений, она бы, не раздумывая, вышла за него замуж. Разумеется, ненадолго.

– Да какие дела? – сказал я с иронией. – Все время на работе… Катаемся в метро…

– Это мысль! – воскликнула Белла. – Хочешь прокатиться? Заодно познакомлю тебя с Томпсоном… Садись!

Она схватила меня за руку и с необычной для ее хрупкого сложения энергией потянула в машину. На запястье у нее змейкой крутанулся тонкий золотой браслет.

Шофер, на протяжении всего разговора столбом стоявший возле машины, почтительно распахнул перед нами массивную дверцу. Белла, не отпуская руки, втащила меня на просторное белое сиденье и наскоро представила улыбчивому спокойному джентльмену в тонких очках, который, внимательно выслушав ее, протянул мне чистую крепкую ладонь и с небольшим усилием сказал по-русски:

– Отшень приятно. Эрик Томпсон!

– Ты где живешь? – спросила у меня Белла.

– Все там же, на Смоленской, – ответил я.

– Крути назад! – решительно заявила Белла шоферу. – Поедем на Смоленскую!

– Послушай, зачем это?! – смущенно запротестовал я. – Вам же совсем в другую сторону. Я отлично дошел бы пешком…

Сказав это, я неожиданно вспомнил о боксере. Поискав глазами, я обнаружил его фигуру, прячущуюся за газетным киоском. С некоторой растерянностью он таращился на «Кадиллак» и терзался сомнениями.

– Что значит пешком! – возмутилась Белла. – Имею право я прокатиться со старым другом? Может быть, нам уже не суждено свидеться?! Кстати, что ты делаешь сегодня вечером?