Падре
Шрифт:
Блядь, я так сильно хочу пробраться сквозь щели решётчатой перегородки.
– Это плохо, – шепчет она, и рука опускается по телу. – Скажи мне остановиться.
– Только Бог может сказать, что делать, – отвечаю я.
Что это за ответ? Блядь.
–Я не могу говорить с ним так, как ты, – произносит она, глядя на меня. – Так…
интимно.
Что ж она всё слышала, о чём я говорил.
Чёрт.
Её рука ныряет между ног, под юбку, и мой член разрывается от необходимости. –
Я верю тебе, Фрэнк. Ты сказал, что всё в порядке. И у меня много потребностей.
Я облизываю губы. – О, я могу поверить в это.
–И я чувствую… как будто мне это нужно, – она поглаживает себя, глядя на меня.
Похоже, ей даже не стыдно. И это моя вина. – Как будто тебе это нужно, – добавляет она.
Я нахмурился, потирая губы, потому что я не знаю, что делать или говорить. Я не
могу это признать. Но, блядь, я хочу её. Однако, я проповедник. Я даже не должен об
этом думать.
–Ты следила за мной, – говорю я. – В часовне. Что ты слышала?
– Достаточно, – с левой стороны её рот заканчивается ухмылкой. – Это было плохо?
Почему–то я тоже хочу улыбаться. Достань кота из мешка. – Возможно.
–Плохо… мне нравится плохое,– лепечет она, снова прикусив губу, когда
раздвигает ноги. – Мне нравится, когда это неправильно.
–Поэтому ты делала это раньше? В ванной?
Она кивает, и её рука окунается в её трусики. – Я знаю, что это то, чего хочешь ты. О
чём ты всё это время думал… обо мне, – говорит она. – Давай, скажи это.
Я качаю головой. – Знаешь, я не могу. Мы в церкви.
–Никто не должен знать… – шепчет она, прижав пальцы к губам. – Это может быть
нашим маленьким грязным секретом.
Я стараюсь игнорировать голос в голове, говоря мне не сдаваться, но уже слишком
поздно. Моя рука лежит на моём члене, и я начинаю потирать его сквозь одежду.
Она закрывает глаза и откидывает голову назад, я пользуюсь возможностью, чтобы
скользнуть глазами вверх и вниз по её телу, наслаждаясь видом. Она так соблазнительно
касается себя, что я сразу же начинаю дрочить быстрее и быстрее. Я представляю, как её
тело будет выглядеть голым. Каким скользким и гладким стал бы мой член, когда он
коснулся бы её губ. Я могу представить всё это, и от этого только страшнее. Потому что…
если я уже сдался, я не уверен, что сделаю при следующей нашей встречи.
– Чёрт… – бормочет она, облизывая губы. Мягкий стон срываетсяс еёгуб, и она
подстраивается, чтобы я мог видеть её ещё лучше. Моя рука опускается в мои штаны,
потому что я больше не могу сдерживаться.
Она ненадолго открывает глаза и видит, как я дёргаюсь, она мурлычет.– Тебе
нравится это?
– Я бы солгал, если бы сказал, что не… – я бормочу, поглаживая свой член. – Но это
неправильно, ты это знаешь.
– Тогда зачем мы это делаем? – спрашивает она.
– Потому что это наш грязный маленький секрет, – прошипел я, чувствуя, как вены
на моём члене возбуждаются от волнения. – Мне нужно увидеть, насколько непослушной
ты можешь быть.
Она усмехается и скользит пальцами по своим трусикам, показывая мне свою
обнажённую киску. И, блядь, это делает меня голодным ублюдком. Я бы многое отдал,
чтобы пососать её клитор.
– Ошибка ли то, что мы делаем? – спрашивает она. – Потому что сейчас я так
чертовски возбуждена.
– Тебе всё равно, что люди находятся всего в нескольких шагах от нас? –
спрашиваю я.
Она качает головой, ещё больше усмехаясь. – Это только добавляет азарта.
Боже, эта чёртова женщина… она точно знает, как заставить сердце парня
пульсировать. И его член тоже.
Сейчас мне всё равно.
К чёрту последствия.
Хренова мораль.
Я выбросил все правила в окно.
Я хватаюсь за молнию, расстёгиваю штаны и вытаскиваю член из своих боксеров.
Её глаза расширяются и сразу фокусируются на моём члене; её губы раскрываются,
как будто она готовится принять его.
– Мои глаза здесь, – смеюсь я и ухмыляюсь.
Она подмигивает, а затем продолжает потирать клитор прямо передо мной. Мне
это нравится. Я доставляю себе удовольствие. Каждый раз, когда мягкое хныканье
срываетсяс её губ, мой член реагирует, застывая под моим прикосновением. Чёрт, я хочу
быть очень плохим.
Держа свой член, я представляю её руки, бегущие вдоль него, а не мои.
Представляю, что она опускается на кровать и засовывает мой член в свою киску, наконец, трахая её до потери сознания.
Прищурившись, я смотрю, как она становится неприличной. Её клитор выглядит так
аппетитно; я хочу пососать его, но эта чёртова решётчатая панель мешает. Боже, она
дразнится. Она потираетгрудь. Мы скоро достигнем эпической кульминации, и я не
думаю, что хочу останавливать это.
Она стонет, и её глаза закатываются. Моё дыхание быстрое, я смотрю, как она
кончает, её тело трясётся от сильных потрясений. И это так сексуально, что я кончил.
– Блядь, – прошипел я сквозь зубы, достигая разрядки.