Падшие ангелы Мультиверсума
Шрифт:
Антон не отвечал. Он был без сознания.
За ухом хакер нащупал железистое тельце «пиявки». На полу возле стола появилась внушительного вида дорожная сумка. Глеб стоял у окна, выглядывая на улицу.
– Не срывай «пиявку», – сказал он. – Это стимулятор, тебе полезно. Аллергии на эрзацы кофеина нет?
– Не наблюдалось. – Антон с трудом поднялся, опираясь на стол. – Где у тебя туалет?
– Погоди. – Глеб поманил его к окну. – Ты разбираешься в городской артиллерии?
– Если калибр крупнее, чему «бурана», то не очень. А что?
– Я разбираюсь. – Рыцарь кивнул вниз, на улицу. – Видишь, напротив паркуется грузовик? Если меня не подводит оптика, то его прицеп – это замаскированный станок безоткатной реактивной гаубицы. Обслуживающий персонал – два человека, время боевого развертывания – три минуты сорок секунд. Мы еще успеем сбежать вниз и угнать машину в подземном гараже. На моей, кажется, «жучок».
Они успеют. Успеют до того, как реактивные снаряды целиком разрушат весь уровень, на котором жил Глеб.
Успеют, в отличие от многих невольных жертв, не сумевших даже понять, что происходит.
Сидя на опоре железнодорожной ветки, по которой переправляются на Дно контейнеры с мусором, он свесит ноги вниз. Под подошвами армейских ботинок с квадратными металлическими носками развернется портативная геенна.
Когда-то ему была доступна вся Сеть, чьи тайны он был создан хранить. Вся бесконечная Виртуальная Реальность, все ее миры, без границ и преград. Но в ней так и не отыскался ответ на вопрос, которым он, изгнанник, продолжал задаваться и по сей день.
Как люди, столь упорные в своем главном стремлении уничтожать друг друга, могут, пускай иногда невольно, дарить жизнь? Как дарят ее своим детям и своим псевдоживым созданиям.
Как подарили ее ему.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
– Мама, ангел – это крылатый дядя, который живет на облаках?
– Нет, сынок, ангел – это самообучающаяся программа-полиморф, предназначенная для того, чтобы ты хорошо вел себя в Виртуальной Реальности и не занимался всякими глупостями.
– Какими глупостями, мама?
– Например, не взламывал чужие базисы и не крал из них информацию.
– А если я буду это делать?
– Тогда однажды ангел спустится с Небес за тобой. И очень сильно накажет.
– Что он сделает, ма?
– Он сожжет твой мозг, и ты превратишься в растение, которое мы с папой отдадим в «Орган-Банк». Нам дадут взамен другого мальчика. Хорошего и послушного, который не будет лазить куда не следует и делать то, что ему запрещают.
– Мама! Не надо! Не отдавай меня в «Орган-Банк»! Я буду хорошим! Я не буду злить ангелов!
– Хорошо, милый, хорошо, я тебя никому не отдам. А теперь иди поиграй в «Распад», у мамы много дел.
– Ма, а папа говорит, что это из-за ангелов он не может играть со мной в виртуальные игры. Он, наверное, плохо себя вел, и они наказали его, да?
– Он не плохо себя вел… произошла ошибка, сбой в системе защиты. Они приняли его за «крысу»… за нарушителя, хакера.
– Но ведь они не сожгли ему мозг, правда?
– Правда, только маленький кусочек. Совсем маленький. Такой, что не видно глазом. Мы тогда получили по страховке очень много денег, и переехали в этот дом на берегу, и купили тебе много-много игрушек.
– А папе было больно?
– Да, милый. Очень. Он говорит, что до сих пор помнит эту боль, что она живет у него в голове… А еще он никогда больше не сможет подключиться к Виртуальной Реальности, никогда…
– Ма, ма, не плачь. Не плачь, пожалуйста…
– Все, все, уже не плачу, маленький, все в порядке. А теперь иди играть, хорошо?
– Мама, а у папы «трясучка», да? «Трясучка»?
– Кто тебя научил этому мерзкому слову! Какая гадость! Не вздумай сказать еще раз, получишь по губам!
– Мама! Прости меня, мама, я не зна-а-а-а-а-ал!
Доктор Мураками открыл глаза и по привычке взглянул на часы. Девять с небольшим. Он провалился всего на двадцать минут. Присел в кресло и…
Сон помнился с ошеломительной яркостью. Наверняка последствия злоупотребления мнемософтом. Ему (особенно ему) следовало быть осторожней с имплантацией памяти, пусть даже временной. Но для Мураками эти сеансы были как наркотик, светлое окно в другой мир.
Ведь в реальности у него не было ничего, кроме этого мнемософта из серии «Семейный альбом». Ни жены с ребенком – она невысокая, волосы модно покрашены в зеленый цвет, любит жаренные в меду ананасы и полуночные купания; мальчику уже девять, он задает много вопросов и хочет летом поехать с отцом на Фудзи. Ни дома на берегу пролива – трехэтажного коттеджа с вишневым садом и видом на «лунные» скалы.
Ничего, кроме «трясучки». Параэпилептического синдрома виртуальной несовместимости, названного именами доктора Мураками и его русского коллеги. Создателей первого ангела. Плоско и банально, как в истории госпожи Шелли, – человек, выпустивший чудовище в мир, становится одной из его жертв.
Харуки Мураками, морщась, потер лоб. Тихая и запуганная секретарша внесла чашку кофе, как всегда, ровно в четверть десятого. Маниакальная пунктуальность этого маленького резкого японца сводила ее с ума.
– Господин Мураками. – Секретарша очень старалась правильно выговаривать чужие звуки. – Охотники уже прибыли, мы разместили их в седьмом конференц-зале.
– На который час им назначена встреча? – спросил доктор, недоверчиво пробуя кофе. – Если не ошибаюсь, на девять тридцать?
– Да, совершенно верно.
– В таком случае пусть подождут. Да, и еще. Кофе опять слишком крепкий.
Юрген не знал, почему он пришел сюда. Как назывался бар? «R@mb»? Маленькая забегаловка где-то на самых задворках Ядра, в ней, как утверждали старожилы Мультиверсума, собираются вольные хакеры. Кибернетические робингуды, хозяева виртуальных разбойничьих троп.