Чтение онлайн

Обматерить незваную гостью я не успел. Замер на полуслове с отвисшей челюстью.

Незваная гостья говорила… по-русски…

— Поздравляю! Всё вышло так, как мы и планировали.

Высокородная открыла глаза и увидела перед собой знакомое косматое облако.

— Я сплю?

— Конечно. А как бы иначе мы разговаривали?

Астия поднялась с кресла и подошла к окну. За окном клубился туман.

Женщина развернулась, поправила машинально причёску…

— Он меня усыпил, да?

— Усыпил.

— И даже не изнасиловал?

— Увы, моя дорогая.

— Вот же… подлец!

«Погонщик» забулькал смехом.

— Твоя физическая оболочка лежит сейчас на кровати. Она проснётся… через три с половиной часа. Мой тебе совет — не спеши отправлять погоню.

— За кем? За этим импотентом иммунным? Да на кой он мне сдался?!

— Нет, не за ним. За твоей воспитанницей.

— Она что, тоже сбежала?! — округлила глаза магичка. — Вот же ведь… мелкая дрянь!

— Дрянь, не дрянь, нам это только в плюс.

— В плюс? С чего бы?

— Так будет больше шансов, что наш иммунный всё-таки вытащит камень Байаль из источника «энергии минус».

— Ладно. Пусть так, — кивнула, подумав, Астия. — Но что тогда делать мне?

— Продолжишь свой путь на юг, к устью Салаты. Ты же ведь знаешь: там сейчас маются от безделья больше двух тысяч бывших имперских гвардейцев и где-то с полсотни магов. По нынешним временам, огромная сила.

— Предлагаешь мне взять их под свою руку?

— Конечно. Имея такую армию, ты вполне можешь стать хозяйкой целой провинции, а то и нескольких сразу.

Женщина усмехнулась:

— Ты забываешь главное. Мои магические резервы не бесконечны. У меня не получится долго держать в кулаке такую толпу.

— Я никогда ничего не забываю, — заявил менторским тоном бесформенный. — В прошлую нашу встречу я обещал тебе ценный подарок, которого не будет ни у кого в этом мире… Вот… Смотри… Он поможет держать резервы на должном уровне.

На столике возле окна появился стеклянный шарик. Совсем небольшой, диаметром меньше полпальца.

— Что это? — Астия взяла его в руки и глянула на просвет.

— Безразмерный магический накопитель, — сообщил собеседник. — Сейчас он пустой, но когда ты проснёшься, он начнёт наполняться.

— Наполняться? Чем и откуда?

— Он наполняется «магией пустоты», то есть, «энергией ноль». Пока наш иммунный не извлечёт из второго источника силы нужный нам камень Байаль, накопитель будет подпитываться только той мелочью, что исходит из Пирамиды желаний и не поглощается пустоградским камнем. Это, конечно, крохи, но для решения бытовых вопросов их хватит с лихвой.

— А потом? Ну, когда нужный камень окажется у иммунного.

— А потом ты сама ощутишь, как увеличится накопление. Но это не самое главное. Самое главное, ты будешь единственной, кто получит возможность распоряжаться накопленной им «энергией ноль». Хочешь, используй её для себя. Хочешь, одаривай подчинённых. Отличный инструмент для управления бывшими магами. Кнут и пряник в одном флаконе, — опять засмеялся «погонщик».

— Да. Неплохой инструмент, — кивнула волшебница. — И сколько он будет действовать?

— Я же сказал тебе: он безразмерный. То есть, пока жив источник «магии пустоты», накопитель будет ей наполняться.

— А сколько живёт источник?

— Теоретически бесконечно. А что же до практики… тебе его точно хватит. Не беспокойся.

— Хотелось бы верить, — буркнула Астия. — За иммунным мне как-нибудь надо приглядывать?

— Нет. Теперь это не твоя забота, — колыхнулся бесформенный. — Ещё вопросы имеются?

— Нет.

— Отлично. Я тогда удаляюсь. До встречи.

— До встречи, — пробормотала женщина.

Когда «погонщик» исчез, она опять повернулась к окну и вгляделась в клубящийся снаружи туман. Точно такой же, как помнится, окружал и поддерживал её телесную оболочку, когда та опускалась вниз, в разверзшееся под ногами жерло Пустой горы — источник той самой «энергии ноль», про которую так долго и велеречиво распинался бесформенный. Сколько в его словах было правды, а сколько лжи, Астия не могла понять до сих пор…

Густое, словно кисель, марево маг-энергии обволакивало высокородную подобно паучьей сети, цепко и в то же время пружинисто. Женщине то казалось, что её втягивают в бездонный омут-колодец, то, наоборот, пытаются вытолкнуть на поверхность. Эта бессмысленная и непонятная борьба двух начал отнимала силы, кружила голову, вызывала неприятную тошноту, заставляла сначала сжиматься в комок, а после как будто бы выворачивала наизнанку, и так без конца, раз за разом, как на гигантских качелях неведомого великана.