Чтение онлайн

— Метки? Какие?

— Магические. Ты их не чувствуешь, потому что они на оружии. Высокородная Астия далеко не такая наивная, как многие думают. Она ещё до Арладара поставила эти метки на всё оружие в том отряде, который её охраняет.

— Ты можешь их снять?

— Я могу выкачать из них маг-энергию. Тогда они перестанут действовать. Но только боюсь… — она внезапно замялась.

— Что?!

— Если я это сделаю, оружия у тебя больше не будет.

Я почесал в затылке. Оставаться в этом мире невооружённым хотя бы обычным ножом — в российских условиях это означало почти то же самое, что прийти на какую-нибудь закрытую вечеринку в одном носке…

— Возьми. Он без метки, — Алина сняла с себя пояс с мечом и протянула мне. — Я им всё равно не пользуюсь — не умею.

— Совсем? — удивился я.

— Некому было учить, — развела она виновато руками.

Думаю, со стороны наш с ней разговор выглядел… диковатым.

Вместо того, чтобы сразу расставить все точки над «ё», выяснить, что ей нужно, откуда она знает русский и не является ли случайно таким же, как я, попаданцем… ну, то есть, попаданкой, я почему-то спрашивал её совсем не об этом. Да и она, со своей стороны, почему-то тоже не торопилась узнать обо мне побольше.

Видимо, это и вправду старинная отечественная традиция: видеть во всём незнакомом опасность и не доверять с разбега первому встречному… Ну, или встречной, как в моём варианте.

— Слушай, а сколько тебе вообще лет?

— Двадцать один, — быстро ответила девушка, пояснив: — Просто каждой невесте Ашкарти, пока на неё не обратил внимание император, специально замедляли физическое развитие. С помощью магии. Наш император любил молоденьких. Как, впрочем, и старый взир из Тилланда.

Судя по промелькнувшему на её лице выражению омерзения и гадливости, я понял: ей есть что мне рассказать не только о жизни императорского дворца, но и о традициях и обычаях ривийского юга.

— И сколько из этих двадцати одного ты живёшь здесь, в этом мире?

— Шесть с половиной, — не стала скрывать Алина.

Я мысленно хмыкнул. Кое-что начинало потихонечку вырисовываться.

— Ну что? Выкачивать будешь? — я бросил наземь копьё и присовокупил к нему изъятые у спящих батыров меч, нож и топорик.

Гостья кивнула, и в то же мгновение оружие словно бы растеклось по траве, превратившись в несколько кучек буро-зелёной пыли.

Никогда такого не видел. Но выглядело впечатляюще.

Алина встряхнула руками и повернулась ко мне:

— Астия говорила: у тебя много имён. Леннир, Дарий, Краум, Димир. Какое из них настоящее? Как лучше к тебе обращаться?

— Вообще-то, я Дмитрий… эээ… Дмитрий Иванович, — поправился я, сделав скидку на возраст моей собеседницы. — А что касается обращения, тут важно, во-первых, кто обращается, а во-вторых, где и когда. Друзья один на один называли меня Димир, любимые женщины — Дим, враги — Леннир или Дарий, все прочие — господин Краум.

— А много их было? — заинтересовалась Алина.

— Кого?

— Женщин.

— Формально две.

— А по факту?

— А по факту, одна.

— А разве такое бывает?

— Бывает, — вздохнул я. — Сам никогда с таким не встречался, но вот… случилось.

— Расскажешь?

Я усмехнулся.

— Я полагаю, нам надо о многом поговорить, но попозже.

— А почему не сейчас?

— Потому что нам надо сматываться отсюда. И чем скорее, тем лучше, — кивнул я на превратившееся в пыль оружие.

— Ты прав. Бережёного бог бережёт, — не стала спорить Алина

— А небережёного конвой стережёт, — хохотнул я в ответ…

Когда мы со спутницей уже отъехали от поляны, она неожиданно озаботилась:

— А это ничего, что мы едем вместе? Вдруг твоей женщине не понравится?

— Не бойся. Она не ревнивая, — хмыкнул я, подстегнув лошадь…

Около двух часов мы двигались на восток, а затем повернули на север.

В принципе, я уже знал, куда надо направиться в первую очередь. Приключившаяся свистопляска с оружием заставила меня вспомнить про один хитрый тайник, который устроил себе аккурат перед попаданием на болотную каторгу. Да и одёжкой нормальной плюс кое-какими деньгами захотелось разжиться, и чтобы при этом без всякого криминала.

По дороге… точнее, по еле угадывающимся тропкам в лесу мы ехали молча. Я впереди, спутница сзади. Как она призналась сама, с географией этой части Империи у неё имелись проблемы. Я же, наоборот — когда покинул подворье Алмы, за следующие пару месяцев исходил тут практически всё.

Привал я скомандовал ближе к полудню, на очередной подходящей для этого дела поляне. От прежней стоянки мы удалились достаточно далеко, так что погоня, если она и была, отстала часов на десять, а возможно, что и вообще навсегда.

— Как настроение? Самочувствие? Ничего не болит, не ноет? — поинтересовался я у Алины, спрыгивая со своей пегой.

— Всё хорошо, — ответила девушка. — У моей мамы конезавод, так что я с лошадями с детства знакома, не привыкать.

— Ух ты! Конезавод! А где?

— Под Казанью, — улыбнулась Алина.

— Надо же, — я покачал головой. — Вот сколько по всему миру ни путешествовал, а до Казани ни разу не добирался. Только до Зеленодольска, и то по реке.

— А сам, небось, из Москвы, да? — хитро прищурилась спутница.

— Почему так решила? — вскинул я бровь.

— Не знаю. Просто подумалось…

Разубеждать её я не стал, как и продолжать разговор. До той поры, пока обед себе не сварю. Ну, и ей заодно.

Обед, кстати, мне варить не пришлось. Я только костёр организовал, а всё остальное сделала бывшая невеста Ашкарти — совершенно нахально отстранив меня от костра, котелка и приготовления пищи. Тем более что к путешествию она подготовилась явно лучше меня: в её перемётных сумках нашлась и крупа, и ломтики сушёного мяса, и какие-то травы, и даже несколько специальных пиал, подходящих и для супов, и для плова, и для травяного отвара…