Паладин. Благословение
Шрифт:
– Он прав, Ломей. Будет лучше, если ты подождешь нас около моей кельи. Это ненадолго: час, от силы два. Если за это время не появимся, действуй тогда сам по обстоятельствам. Договорились?
– Договорились, – сник Ломей. Чувствовалось, что ему очень не хотелось опять оставаться здесь одному.
– Крепись, дружище, – Кевин ободряюще хлопнул друга по плечу, – Сандарм, за мной!
Юноша двинулся к выходу из подземелья. Люка поспешил за ним…
Трапезная по-прежнему гудела. За время их отсутствия практически ничего не изменилось. Разве что появилось еще несколько новых рыцарей, расположившихся за столом в дальнем углу зала.
– Сейчас мы тут устроим небольшое бордельеро, – решительно сказал Люка, направляясь прямиком к стойке бара.
– Зачем? Лучше просто посидим. Минут сорок до девочек у нас еще есть, и наш столик еще свободен.
– Фигушки. Просто мы сидеть не будем. У твоего монастыря есть передо мной должок в размере мешка золота, и я его прощать не собираюсь!
– О! – воскликнул бармен, при виде денежных клиентов, – хотите еще что-нибудь заказать?
– А ты думал, мы ограничимся тремя жалкими бутылками? – возмутился Люка. – Так, нам вон за тот столик еще шесть таких же, фруктов…
– Эй, бармен! – крикнул один из вновь прибывший рыцарей, – гномьей водки сюда!
– Извините, здесь более уважаемые клиенты, – откликнулся бармен, глядя счастливыми глазами на Люка, – …фруктов, и чего еще изволите?
На мгновение в зале воцарилась напряженная тишина, а потом рыцари возмущенно зароптали.
– Этот кто тут более уважаемый?
– Мы, рыцари ордена Белого Льва все друг перед другом равны!
Люка повернулся лицом к залу.
– Э! Да это никак Сандарм, – раздался чей-то голос, – неужто, разбогател, старая перечница?
– Спрашиваешь! – добродушно хмыкнул Люка, – я столько лет горбатился на графа де Рейзи, что он отблагодарил меня по-королевски! Бармен, всем гномьей водки и вина за мой счет!
Зал радостно взревел.
– А еще господа, я хочу вам представить своего друга. Всего два месяца как покинул стены Альма-матер, но успел за это время совершить столько подвигов, сколько многим из вас… гммм… ладно, промолчу. Итак, перед вами странствующий рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский. Прошу любить и жаловать!
На этот раз зал не только взревел, но и взорвался бурей восторженных аплодисментов.
– Так вот он какой!
– Ай, молодец!
– Наслышаны!
– Столы в кучу! Чествовать нашего собрата!
– Качать его!
Как велика его популярность в рыцарской среде, Кевин понял, уже взлетая под потолок. К счастью потолок был деревянный, а голова у паладина Вездесущего была крепкая…
29
– И что теперь будем делать? – сердито шипела Юлия, барахтаясь на ветвях, – висим тут как две клуши.
Толстый сук крепко держал ее за кожаный ремень, к которому был приторочен метательный нож надежной гномьей ковки. Рядом, на соседнем суку пыхтела Офелия, пытаясь освободить застрявшую в развилке ветки ногу. С соседнего дерева кто-то еле слышно спросил их о чем-то по эльфийски. Герцогиня, покраснела и сердито пробурчала ответ на том же языке.
– Гы-гы-гы… – зашелестели кроны деревьев со всех сторон.
– Жаль, что мне никогда эльфийский не давался. Чего они? – шепотом спросила Юлия сестру.
– Издеваются. Веточка, говорят, у тебя удачно прошла. Чуть пониже и готовый шашлык на шампуре. Спрашивают, не нужна ли помощь дочерям леса.
– Они нас что, за своих приняли?
– Ну, ты и пробка! А зачем мы переодевались? Чтоб нас здесь сразу не пристрелили. Я знала, что сюда целая туча эльфов припрется. Они своего Эль-Кевина в беде не бросят.
– Вот почему так? Папа у нас один, а ты умнее? – обиженно спросила Юлия, извиваясь на своем суку. Попытки расстегнуть ремень, пока что были безуспешны.
– Мы не только папе обязаны появлению на свет.
– А-а-а… слушай, они же помощь предлагали.
– Молчи, дура! Эльфы никогда просто так помощи не просят. Для них это потерять лицо и попасть в вассальную зависимость. А если они нас еще и опознают, то тут же отошлют назад.
– И что делать?
Офелия освободила ногу, проползла по суку к стволу дерева, и перебралась на ветку, на которой пыхтела Юлия.
– Сейчас я тебе помогу.
– Давай.
– Так, кончай барахтаться, хватайся за сук руками и ногами, и подтягивайся.
– Зачем?
– Да у тебя застежку под твоей тяжестью заклинило, корова. Давай!
Юлия обхватила руками и ногами толстый сук, и прижалась к нему всем телом. Офелия расстегнула ослабший ремень, который под тяжестью метательного ножа чуть не рухнул вниз, но герцогиня оказалась проворней. Чуть не сверзившись с ветки, она перехватила его на лету, Обезьяньих способностей у нее не было, на трех конечностях по деревьям перемещаться не умела, а потому девица сунула концы ремня себе в рот, и стиснула их крепкими молодыми зубами.
– Полжи жа мной, – приказала Офелия, и начала перебираться обратно к могучему стволу старого разлапистого дуба.
Добравшись до него, подруги уселись поудобнее, вцепившись руками в неровности шероховатой коры ствола.
– И дальше что? – спросила Юлия.
– Штаны подтяни пока не шлетели.
– Что?
Офелия выплюнула ремень и кинула его сестренке.
– Штаны, говорю, подтяни.
– А-а-а… – Юлия начала подпоясываться.
Сверху на них посыпались ошметки дубовой коры. Девушки задрали головы. На стволе висела огромная зеленая собака, вцепившись когтями всех четырех лап в ствол. Остроухий эльф соскользнул с ее спины и в мгновение ока оказался рядом с сестрами. Глава его расширились. Он их явно узнал.