Чтение онлайн

Разговор с близким, а самое главное — доверенные человеком, заметно успокоил Светлану. Изменения Виктора очень сильно её беспокоили, но раз этому есть объяснение, то остаётся лишь порадоваться, что брат стал… таким. Девушка хоть и не хотела признавать, но новый Виктор ей нравился куда больше, чем старый. Вместо слюнтяя и слабака — пришёл защитник. А вместо балабола и хвастуна — молчаливый и рассудительный человек. И если с первым она ещё сомневалась, всё же брат не говорил, то вот во втором была уверена. Слишком у него умный и проницательный взгляд. Да и голос… Как он смог, не разбирая слов, успокоить её после приезда Миходина?

Если так и дальше пойдёт, а брат ещё и вновь сможет нормально говорить, даже без полного восстановления памяти, то Света наконец-то сможет вздохнуть спокойно. Одной тянуть род было очень тяжело. Практически нереально, пусть она и старалась. Очень сильно старалась! Но род разваливался. Люди уходили, земли отбирали, а деньги с тех немногих счетов, что были заведены матушкой конкретно на Свету, подходили к концу. Возможно, теперь, когда брат стал другим, более разумным человеком, он сможет ей помогать. Если на его плечи перейдёт хотя бы часть дел, то это будет просто замечательно.

— Светлана Константиновна, — обратился к ней Фёдор Петрович, почему-то нахмурившийся. — Скажите, вы же читали отчет касательно земель вблизи Зоны?

— Да. И я понимаю, о чём ты хочешь сказать, дядь Федь.

— Твари не просто так повалили к нам в те дни, когда пропал господин, — продолжил старик, вроде бы сосредоточившись на дороге, крепко сжимая руль до скрипа. — Мы с парнями поймали пару гончих. Да, — вздохнул он под пронзительным взглядом госпожи. — Знаю, это нарушение второй поправки свода законов Егерей, когда у рода нет лицензии на отлов, но мы сделали всё чисто. Так вот, эти гончии были необычны. Их чем-то накачали. Да и не только их, судя по всему, а всех тварей. Слишком их было много. Слишком организовано всё. Не верю я в такие совпадения, Светлана Константиновна, вот вообще не верю.

— Думаешь, столь скорый приезд Миходина с этим связан? — закусила девушка ноготок.

— Их род пусть и дружественен Потёмкиным, но только на бумаге. Как и Соколовы. Как и Островские. И как…

— Я поняла, все наши соседи.

— Ну, почему же все, — пожал плечами старик. — Пожарские в этот список не входят. Их ребята помогали нам, как с тварями, так и ранеными. Самоед, ну, гхм, то есть Самоедов Григорий Николаевич, их командир Егерей, считайте половину работы нашей сделал. И ни словом не обмолвился, что мы им что-то должны или какие-то там претензии есть.

— Да, я получила письмо главы Пожарских, — со вздохом подтвердила Светлана, признавая очевидное. — В отличии от других наших «союзников» его больше интересовала безопасность Урала в частности и Империи в общем.

— Ну вот, считайте восточное направление Зоны под защитой, а вот остальные… Там, да, проблема. Как говорится, чем ближе аристократ к Москве-матушке, тем он тупее и наглее.

— Фёдор Петрович, — строго прищурилась девушка, но не смогла сдержать улыбки. — Вы, вообще-то, говорите о достойных представителях благородной аристократии!

— Ага, именно о них! — развеселился старик. — Хорошо, что глава и ваша матушка другого поле ягоды оказались. Мир их душам…

Последние слова он практически прошептал, помятую о том, что не стоит напоминать госпоже о потере. И всё же, старый воин рода Потёмкиных скучал по тем временам, когда был жив Константин Валерьевич! Вот это был мужик! Кровь с молоком! За такого главу можно и жизнь отдать, и в преисподнюю спуститься! Сейчас аристократы уже не те. Хитрожопые через одного, да склизкие, как угри. Опыта в интригах им не отнять, но вот дух… Где-то русский дух потерялся, пусть и не везде, всё же остались достойные рода, но Российская Империи конкретно поиздержалась. И пусть это лишь мысли старика, которыми он ни с кем не поделится, но лучше от этого не становится. Только хуже.

— Вы отдохните, госпожа, — по доброму посмотрел он на юную барышню, деликатно прикрывающую зевок ладошкой. — Час-полтора и будем в Екатеринбурге.

Я медленно открыл глаза, чувствуя себя вымотанным, но довольным результатом. Тело отдавало приятной усталостью, задница затекла от сиденья на циновке, что не сильно-то и отвлекало от медитации и работы.

И смех и грех, но одна из самых простейших печатей далась мне не самым лёгким образом. Опыта за свою жизнь у меня хватит и на десятерых Паладинов, но базировался он в основном на боевой направленности. Не было нужды ставить какие-то другие печати, помогающие больше в повседневной жизни, как к примеру печать Ясного Разума. Пафосное название, которое ей дал создатель, несло в себе лишь ускоренное понимание лингвистической направленности. В основном её ставили какие-нибудь дипломаты империй или библиарии Орденов, либо же путешественники в другие миры. Мне она в прошлой жизни была без надобности, хватало и всеобщего, но в данном конкретном случае это необходимость. Без неё я буду учить местный язык очень долго.

Заодно проверил печать Света и Скверну. Там всё без изменений, та же постоянная борьба без явного лидера, что одновременно радует, но и заставляет скрипеть зубами. Очень хочется избавиться от этой грязи в своей душе, но как — ума не приложу. Нет у меня таких знаний, хоть головой об стену убейся. Тут либо энергией давить, что я опять пытался сделать, заливая по каплям в сторону Света, либо что-то иное. Пока что Скверна себя никак не проявляет. Единственный раз был в том лесу с гончей, но на этом всё.

Вот только, это как сидеть на пороховой бочке. Неизвестно, когда рванёт. И в случае со Скверной, взрыв может быть таким, что разнесёт в лучшем случае это поместье и прилегающие на сотни километров земли, а в худшем — весь мир. Откроется этой силой какой-нибудь портал в миры Неназываемого и попрёт оттуда всякая нечисть, а у меня ни сил с ними справиться нет, ни даже достойного клинка.

И чтобы подобного не произошло, придётся как-то справляться с этой заразой. В идеале — полностью сдерживать, а в ином случае научиться контролю. Триггер для её проявления я примерно могу предположить, всё же опыт уже имеется, но надо разобраться полностью.

За окном ещё был день, хотя солнце клонилось ближе к вечеру. В желудке предательски заурчало и раз уж я пропустил обед, то надо бы спуститься вниз. Пропускать приём пищи мне в текущей ситуации вот вообще нельзя.

И каково же было моё удивление, когда я открыл дверь, а возле неё, на полу, лежал поднос с остывшей едой. Тут и суп подозрительно красного цвета, и соленья с картошкой и мясом. Салат из овощей и компот тоже не забыли. Кто-то конкретно озаботился и этого человека я заметил почти сразу. Маленькая моська выглядывала из-за угла лестницы. Увидев, что я смотрю на неё, переодетая и посвежевшая после нашей работы малышка подбежала ко мне и заголосила: