Паладин
Шрифт:
— Братик, а я тебе обед принесла! Только это было три часа назад, но он должен быть до сих пор вкусным! Я сама его подогревала несколько раз и сторожила тебя, вот!
Я на это едва приподнял уголки губ. И дело не только в заботе маленького ангела, но и в том, что её язык стал для меня в разы понятен. Смысл слов ещё далек от полного понимания, но какие-то определённые фразы складывались. Как только что произнесённые, так и услышанные раньше. Печать работала, а значит никаких ошибок я не допустил. Вот он, опыт!
— А что ты тут делал? — заглянула малышка в мою комнату и скривила носик. — Вить, ты, конечно, окно открыл, но лучше и дверь нараспашку тоже подержи, а то запашок…
Она всё продолжала и продолжала говорить, а я ловил каждое её слово и принялся за еду. После глубокой медитации и установки печати жрать хотелось конкретно, и даже пришлось немного нарушить собственное правило — не принимать пищу в келье. Но один раз можно, не больше.
Вот так мы и сидели на моей циновке, пока мелкая щебетала. А когда я почти закончил, она вдруг подорвалась с воодушевленным криком:
— Эврика!
И убежала, подобно урагану, из комнаты. Я же пожал плечами, отставил поднос и хотел было уже подняться, чтобы его отнести, но не тут-то было!
Малышка вернулась, притащив какой-то талмуд, который прижимала к своей груди с широкой улыбкой.
— Решено, брат! Я буду тебя учить!
Усевшись рядом, она поерзала на жесткой циновке и открыла талмуд. Я сразу увидел буквы с цветными художествами, а ещё транскрипции языка и целые слова.
— Вот, Вить, это буква «А»! Акула!
Хм, что это за рыба зубастая? Похоже на Многозубого Злыдня, но тот побольше будет и страшнее. Раз эдак в десять. Та ещё тварь прямиком из Тени. Помню, как завалил такую в Зарийском Океане. Много же она рыбаков сожрала, пока не нарвалась на меня, плывущего на корабле в одну из крепостей Ордена с проверкой.
Стоит признать, что книга и инициатива малышки были очень кстати. Она будто поняла, что мне нужно и принесла это ровно в тот момент, когда я об этом только хотел задуматься. В пору помыслить, что сама Многомерная Вселенная решила помочь старому Паладину, дабы уберечь его мозги.
До глубокого вечера мы с ней сидели и зубрили, и в какой-то момент я смог произнести:
— «С», Слон.
— Именно! — аж засияла девочка. — Ты молодец, братик! И я молодец!
— Ви-жу, — кивнул я невозмутимо. — Мо-ло-дец!
— Правильно! Мы оба молодцы! Света приедет и в шоке будет!
— Све-та? — новое слово резануло, а память забуксовала.
Быстро смекнув — этот ребёнок, оказывается, очень смышленый — маленький ангел положила талмуд мне на ноги, а сама взяла рамку с портретом семьи с полки и подошла. И да, его я не стал выбрасывать. Эта вещь дорога этим людям и прошлому владельцу. Пусть будет.
— Света! — указала она на знакомую мне девушку. Ага, кажется, понимаю. — Наша сестра!
— Све-та, сес-тра…
— Ага-сь! — быстро закивал мой необычный учитель и показала на себя. — Любава! Так, это будет сложно, — наморщила она носик. — Давай по слогам! Лю-ба-ва!
Я повторил. Со скрипом, но повторил, чувствуя себя чёртовым первооткрывателем в племени аборигенов на задворках Вселенной. Нашёл, мать его, новый народ!
— А это ты! Виктор!
И это я тоже повторил, впервые попробовав на языке новое имя. Отдаю должное, оно мне нравится. В нём чувствуется крепость, серьезность и важность. То, что нужно боевому капеллану Ордена Паладинов. Моё прошлое имя, конечно, лучше, но это уже старческое брюзжание.
Впервые за все моё проведенное после перерождения время я смог говорить. Более того, благодаря печати это получалось всё лучше и лучше. Нужно ещё, конечно, конкретно поработать, но прогресс очень хорош. Не знаю, кто придумал эту печать, но пусть Свет озарит этого разумного своим сиянием.
На короткий промежуток времени мы решили пока взять паузу в нашем занятии и я отправился в купальню. Всё же после работы с душой запах был ещё тот, а вот после — мы с Любавой пошли на улицу, подышать свежим воздухом. Эта девочка оказалась очень приятным собеседником, а ещё активной, как и любой ребёнок. Тараторила она так, что едва успевал понимать, постоянно переспрашивая. Голова в какой-то момент уже трещала, но мы продолжали разговаривать. Наверное, за последние лет сто я впервые произнёс столь много слов. А ещё она частенько повторяла слово «Прикольно!», но его суть осталась для меня непонятной. Неужто этот маленький ангел хочет кого-то или что-то приколотить?
Вот только наш урок так и не был закончен, как подобает. Думал, что это произойдёт к ужину, но судьба внесла свои планы. К распахнутым воротам поместья подъехали две незнакомых мне кареты. В лучах закатного солнца я смог рассмотреть их. Как чёрный цвет, так и совсем иную направленность этого транспорта. Явно не боевого.
Пара бойцов, что были на территории поместья, вышли встретить гостей и начали общаться с компанией каких-то подростков. Примерного возраста Виктора.
— Это сын Миходина… — прошептала Любава, взяв меня за руку. — Его отец приезжал к нам, помнишь?
Я понял примерно половину из сказанного, но этого хватило. Ровно для одной вещи — быть готовым ко всему. Раз враг вернулся, то, похоже, решил спустить свой дарованный шанс в помойную яму. Что ж, это их выбор.
Но также я заметил, что среди них не было снаряженных бойцов, одетых в доспехи или иную защиту. Обычные высокородные бездельники, богато одетые в цветастые наряды. Я такие прикиды видел только на параде в честь императора Аврелия, не сильно вникая в местную моду и осуждая одного из наших комтуров, решившего себе тогда прикупить вот такое вот… недоразумение.
Главный среди них, белобрысый хлыщ, о чём-то поговорил с местными бойцами, но увидев меня — широко улыбнулся и помахал рукой.
— Витя! Так и будешь стоять на пороге, или спустишься и встретишь своих лучших друзей?!
— Он хочет… — тихо заговорила малышка, пытаясь перевести его крик, но в этом не было нужды.
— Не нужно, Любава. Я понял, что он сказал. Иди в дом, — было тяжело подбирать слова, но я справился. — А твой брат пока разберётся, кто там пришёл к нам на порог.