Чтение онлайн

По требованию иезуитов княгиня выгнала православного епископа Зейкана, а на его место назначила предателя Ростопчинского. Таким образом троянский конь унии попал и в стены Мукачева.

Правда, радость иезуитов и их униатских прихвостней просуществовала недолго. Когда закарпатцы услышали о восстании словаков против немецко-католических угнетателей, они тоже поднялись на борьбу. Мукачевский монастырь опять перешёл в руки православных. Вместе с католическими феодалами бежали под опекунские крылья Габсбургов и униатские ренегаты.

В 1685 году турки под командованием Кара Мустафы осаждают Вену. Казалось, настал конец господству папы и Габсбургов. Смертельно напуганный Ватикан мобилизует всю свою агентуру, он призывает все католические страны спешить на помощь Габсбургам. Иезуитам удаётся уговорить также напуганного могуществом Турции польского короля Яна III Собесского, и тот с большой армией идёт на выручку Габсбургам. Турки терпят полное поражение. Немецкие войска врываются в Венгрию и чинят кровавую расправу с некатоликами. В городе Епериесе император Леопольд истребляет почти всех жителей и казнит всю протестантскую верхушку. Стремление мадьярского народа к освобождению из-под немецко-римского ярма было потоплено в крови.

На очереди было Закарпатье. Три года продолжалась героическая оборона осаждённого врагами Мукачева, три года цесарские войска ломали свои зубы об его стены. Но ни взятие города, ни жестокая расправа с его жителями не сломили народного духа. Через пятнадцать лет народ опять поднимается на борьбу за свободу, на этот раз под знамёнами последнего семиградского князя Франца Ракоция II, который в 1703 году поднимает в окрестностях Мукачева восстание против иноземных угнетателей. На сей раз восстание охватывает всю Венгрию. Ракоция ведёт в бои крестьян, ремесленников, мелкую шляхту; иноземных угнетателей поддерживают только магнаты и католическое духовенство.

Целых пять лет австрийский император отовсюду собирает силы, однако подавить восстание не может. Тогда Габсбург, но примеру иезуитов, прибегает к коварству. Граф фон Гайстер предательски нападает на войска Ракоция под Тренчиком и, невзирая на яростное сопротивление повстанцев, разбивает их наголову.

Надежды закарпатцев на освобождение от немецко-католического гнёта и на сей раз не сбылись. После ликвидации Семиградского княжества Закарпатье очутилось в окружении одних врагов.

С запада, юга и востока душил его смертный враг — немецкий феодал и его пособники — мадьярские феодалы; с севера нанимала на него магнатская ультракатолическая Польша. К тому же с каждым разом всё больше и больше давал себя чувствовать и внутренний враг — униаты. В то время когда народ истекал кровью в неравной борьбе с папско-немецкими нашествиями, из подкинутых иезуитами кукушкиных яиц измены и продажности успело уже вылупиться множество униатских попов, которые, где только могли и как только могли, вершили своё иудино дело.

В 1692 году император Леопольд оглашает свой «диплом», которым он освобождает униатских (только униатских) священников от панщины и даёт им якобы равные права с латинским духовенством. Растроганные подачками с цесарского стола униатские лакеи лезут из кожи вон, чтоб доказать свою верность габсбургскому палачу народов. Во время восстания Ракоция, когда вся Закарпатская Украина двинулась на священную войну с исконным врагом, униатские священники пресмыкались перед Габсбургами, выполняя их поручения как шпионы и диверсанты. Теперь, когда иезуиты решили уничтожить остатки православия на Закарпатье, их с успехом выручила униатская агентура. По просьбе униатского епископа Ивана Гродемарского австрийские войска загоняют в Мармарошский Сигет шестьдесят православных священников и насильно заставляют их принять унию.

Православные Мармарощины избирают нового епископа, архимандрита Досифея. В борьбе с ним униатское духовенство не брезгует никакими средствами, но народ поддерживает и защищает своего духовного владыку. Тогда униат ыпишут донос в Вену, и императорские власти бросают Досифея в темницу Хустского замка, где несчастный после пяти лет физических и моральных мучений умирает, а с его смертью исчезает и Закарпатская православная епархия.

Унии стада официальном религией Закарпатья.

Но фактической религией этой страны и впредь оставалась православная. Несчастный, затравленный, беспросветно бедный и беспощадно эксплуатируемый народ ненавидел унию и униатов, как ненавидел и их хозяев католиконемецких и католико-мадьярских феодалов и их цесаря. Каждый порядочный человек с презрением отворачивался ог навязанной врагами религии и от ренегатов, которые служили этой религии.

Эта народная ненависть доходила до ума и сердца даже некоторых униатских священнослужителей и принуждала их искупать свою вину перед народом. Наиболее известный из них был Михаил Андрелла. Он воспитывался на чужбине, в Вене и Братиславе, и, видимо, этим можно объяснить тот факт, что Андрелла попал в униаты. Но по возвращении на родину у Михаила открылись глаза. Он воочию убедился в том, какое горе несёт народу уния, он понял, чьим интересам она служит. Как честный человек, Андрелла не мог оставаться в рядах смертельных врагов народа и вместе с двумя своими братьями возвращается к православию и начинает борьбу против унии.

За этот смелый шаг Андрелла жестоко поплатился. Всех трёх братьев заковали в цепи и бросили в тюрьму. На допросе латинские и униатские попы сулили Михаилу золотые горы за отступничество, грозили смертью, глумились над его человеческим достоинством. Напрасно. Мужественный Андрелла не испугался угроз и не поддался соблазну обещаний. Неизвестно, какая судьба ожидала бы его, если бы не народ, который с первого же дня ареста отважных братьев демонстрировал свою солидарность с ними. Это взволновало католических узурпаторов, и испуганные прелаты вынуждены были освободить братьев из-под стражи.

Очутившись на свободе, Михаил Андрелла решает посвятить всю свою жизнь служению народу. Справедливо считая, что одним из самых опасных врагов является папский Рим, Андрелла отдаёт все свои знания и весь свой талант борьбе с ватиканским дьяволом и его порождением — унией.

За свою долгую страдальческую жизнь Андрелла написал немало произведений, в которых беспощадно бичует врагов, бичует словом метким, мудрым и острым, как шпага. Многие из этих книг сохранились и поныне, и благодаря им перед нами встаёт сегодня яркая и убедительная картина религиозной борьбы в Закарпатье конца XVII и начала XVIII века. Михаил Андрелла писал так, как чувствовал н думал народ, и именно в этом самая большая ценность книг этого непримиримого врага унии. Словами, полными гнева, презрения и глубокой ненависти, говорит писатель-борец о Риме, о его униатской затее: «Сам Ваш отец лжі папеж (папа) той, которий у старом Риму покойно до часу сидит, яко медвезвір».

С едким сарказмом характеризует Андрелла униатское и латинское духовенство. Об униатском лжеепископе иноземцев Иосифе де-Камелисе он пишет: «Одеждами различными одетый Йожефус, тот бісовский ваш біскуп, властелин, владика мукачевский униатом вам, давние нечистым человеком; ще в нечистоту ту упал, егда ся тело его вродило на краткий сей мир». Горячо протестует Андрелла против униатских слуг Ватикана: «Чему ж волокут, тянут нашу церковь, і ради би вони мне погибнути, скоро, бардзо, просят, молят, мя обратится. На що? На унию их. Пге! Плюю на неї, не хочет ниже одежда моя, а ни кость, а ни прах одежди моёї не потрібна мені бога їх».