Чтение онлайн

Данан, сгорая от зависти, напросилась тоже. Они вспомнили день знакомства — тогда разговор почти сразу тоже пошел о брадобреях да цирюльнях. Как мог, гном укоротил отросшие волосы чародейки — вышло криво — покряхтел недолго, подравнивая, потом плюнул и велел Данан «ходить так». В дело заступила Эдорта, промаялась с последствиями гномского вмешательства с полчаса, сделала нечто удобоваримое («удобосмотримое», как поправил Борво) и вернулась к своему мечу и точильному камню.

— Удобно-удобно, — протянул Стенн и снова приложился к фляжке. — Вот сидишь ты, смотришь на печального Диармайда и говоришь: «Да что ты кислый, будто тебя уже три года одной капустой кормят?» — Дей тут же вскинулся: почему опять он им чем-то не угодил? — И Дей такой тут же обиделся, а ты ему: «А что я? Я ничего не говорил! Это все мой посох!» — заявил Стенн, потом посмотрел на Данан и потребовал. — Я хочу себе такую штуку.

Данан развела руками: она вообще-то не к этому вела, и помочь в желаниях гнома ей было решительно нечем.

Жал лежал головой у Данан на коленях, позволяя ей бездумно шевелить его волосы.

— Ну или сидишь и шутишь несмешными шутками не к месту, да, Стенн? — поскабрезничал эйтианец. — Тоже можно спереть на колдовскую палку.

— А еще эта колдовская палка бы отлично смотрелась в заднице у какого-нибудь эльфа, который любит поумничать, — не остался в долгу Стенн.

— Да брось, — включилась Данан. — Нет смысла закрывать зад, если можно все газы спирать на сам посох. Мол, ах какой нехороший Аладрис, взял и испортил воздух вокруг.

Фирин, сидевший на полу в привычной позе, покосился на сборище весельчаков с глубоким сочувствием и некоторым опасением.

— Вы нормальные вообще? — спросил он.

— А что ты хотел? — с энтузиазмом влез Дей. — Обделать древнюю магическую реликвию для них — милое дело. Данан вообще вон только задницы и интересуют. Нет еще такой, куда бы она нас не затащила.

— Нет еще такой, в которой бы ты не ныл, — не осталась чародейка в долгу.

Гном потряс опустевшей фляжкой над собой, стряхнул поседение капли эля на язык, как бы размазал их языком по зубам и деловито причмокнул.

— Ты смотри, евнух, а временами какой светлый ум!

— Как затащила, так и вытащила, — невозмутимо отмахнулась Данан.

— УЖЕ?! — воскликнул Дей вполне картинно и издевательски. — Я что-то упустил? Когда наша ситуация изменилась?

Стенн смерил его придирчивым взглядом, поджав губы. Потом встал, проковылял к Данан, наклонился к уху и громким шепотом заявил:

— Все-таки правильно, что выбрала эйтианца. Представляешь, сколько бы этот, — гном качнул головой в сторону Дея, — болтал в постели? Вы б до главного так и не дошли!

Диармайд отвечать не стал: вскочил, как мальчишка, и просто погнался за коротышкой. Выпитое оказалось Стенну не на руку, он врезался в косяк, а Дей этим воспользовался. Навалившись сверху, он едва не врезал гному прямо в лицо, но того спас Борво:

— Ты чего?! Не получилось с бабами, к мужикам лезешь?! Я спасу тебя, Хольфстенн!!! — выкрикнул Борво и не сдвинулся с места.

Диармайд на мгновение тоже застыл, потом оглянулся через плечо на Борво, едва ли не с суеверным ужасом в глазах: как?! И ты?! Ты, Борво?! А затем получил легкий тычок в ребро и пинок под колено. Встав, Холфьстенн демонстративно отряхнулся, заявил, что «нечего к нему лезть», и протянул Диармайду руку. Тот покуксился, да принял. Встал на ноги — и резко дернул вниз, роняя гнома в ответ. Отряхнул, прихлопывая руки, мол, «Готово!», и самодовольно вернулся на место. Стенн валялся, болтая ногами, и ржал.

— Ладно, — вставил Борво, отрезвляя ситуацию. — Что будем делать?

— Спать? — первой предложила Данан.

— Это ты говоришь? — покосился на неё Дей. — Ты здорова?

— Ну, меня вообще-то подняли засветло, — тут же накинулась Данан.

— Мне предложение нравится, — вставила Эдорта, неотрывно шлифуя острие клинка.

— А серьезно? — настоял Борво.

— Серьёзно, — спокойно и твердо сказала Данан. — Давайте поспим до утра. Утром встретимся с Тальвадой и все обсудим. Раз они сумели сохранить голову, то наверняка обросли хотя бы парой идей. К тому же, мы с вами, — Данан посмотрела на Борво и Диармайда, — я имею в виду смотрителей, чувствуем, насколько здесь тише. Думаю, нужно воспользоваться передышкой. Потому что, как только мы покинем Ирэтвендиль, все станет намного…

— Хуже? — подсказал Борво.

— Сложнее, — поправила чародейка.

— Твоя правда, — признал увалень.

Жал, услышав в выдохе чародейки: «Решено», поймал женскую руку у себя в волосах, безотчетно поднес к губам. Сухо коснулся: «Спасибо, хватит» и встал. Он потащил её на выход, задумываясь над тем, что им снова выделили отдельную спальню. Сразу же, с первой ночи. А, значит, их отношения еще до того, как наступает время уединения, стали прозрачны для всех.

Стенн в безмолвии провожал пару вдумчивым взглядом, в котором были практически не видны следы выпитого. Единственным звуком в комнате был монотонный свист-скрежет точильного камня вдоль клинка, да еще посапывание Фирина, который ухитрился задремать к концу их бессмысленной перепалки. Оглянувшись на эльфа, Хольфстенн от души позавидовал, а бросив взор на Эдорту, вздохнул и изрек:

— Ну право, Эдорта! Тут такое происходит, а ты! — тряхнул он рукой.

— Что — я? — недоумевая претензии гнома, уточнила молодая женщина, перестав мучить оружие. Стенн принял еще более разочарованный вид:

— Не тот ты меч точишь!

Данан, застыв в дверях, засмеялась, но Жал, тоже не сдержавший громкого смешка, вытолкал чародейку в спину обеими руками, слушая при этом сомнительные похвалы гнома по поводу его, Жала, светящегося меча.

* * *

Данан зашла в комнату все еще смеясь. Жал, тоже веселый, вошел следом, закрыл за собой дверь и замер. Рука его застыла поверх затвора. Он оглянулся на Данан искоса, изучил со спины всю — фигуристую (он наверняка и дотошно знал, фигуристую!), с дрожащими в веселье плечами. Услышав, что эльф не идет следом, Данан обернулась — и почувствовала, как сердце пропустило удар. Или Два. Вечный, оно вообще не билось в груди, пока женщина смотрела в синие, с необъяснимым выражением глаза!

На неё очень давно никто так не смотрел. Или никогда? Данан почувствовала, как с равным успехом сжимается низ живота и подгибаются колени.

— Жал, — растеряно протянула чародейка, не выдерживая неловкости момента.

Жал не торопился подходить. Он развернулся полностью и качнул головой: не говори. Оттолкнувшись спиной, пошел к Данан шатаясь. Чародейка почувствовала непреодолимое желание сбежать — неважно от чего.

— Жал, — позвала в надежде, что эльф остановится или объяснится.

— Неправильно, — с досадой улыбнулся мужчина, становясь рядом. Он все делал нарочно медленно, словно заставляя Данан отслеживать каждый его жест, при этом с таким непререкаемым видом, будто воплощал её судьбу.