Чтение онлайн

— Так ты торговец, — протянула Хватка. — Куда направляешься?

— В Крепь. Я из Даруджистана…

— Это достаточно очевидно, — фыркнула Хватка. — Дело в том, что Крепь сейчас имперская территория… как и все эти земли.

— Я не знал — насчет этих холмов, то есть. Конечно, слышал, что Крепь попала в объятия малазан…

Хватка ухмыльнулась Дымке. — Слышала? Объятия. Хорошее словцо, старик. Круг материнских рук, правильно? Так что в мешке?

— Я ремесленник, — ответил старик, склонив голову. — Резчик безделушек. Кость простая, слоновая, нефрит, змеевик…

— Все вложил. Заклинания и тому подобное? — спросила капрал. — Благословенные вещи?

— Только моим талантом. Я не маг, и работаю один. Однако мне посчастливилось получить благословение священника на набор из трех костяных…

— Какого бога?

— Трича, Летнего Тигра.

Хватка ухмылялась. — Это не бог, ты, дурачина. Трич — Первый Герой, полубог, владыка Солтейкен…

— В его имя воздвигнут новый храм, — прервал ее старик. — На улице Лысой Обезьяны, в квартале Гадроби — меня самого наняли, чтобы выдавить орнамент на коже для Книги Молитв и Ритуалов.

Хватка закатила глаза и опустила арбалет. — Ну хорошо, давай рассмотрим твои фигурки.

Старик согласительно кивнул, снял мешок, положил перед собой, развязал ремешок.

— Помни, — буркнула Хватка, — если достанешь что-то не то, получишь дюжину стрел в башку.

— Это же мешочек, а не штаны, — пробормотал торговец. — И, я думал, там пятеро.

Капрал скривилась.

— Число присутствующих, — спокойно сказала Дымка, — возросло.

С преувеличенной осторожностью старик вытянул из мешка пакетик, дважды обернутый оленьей кожей. — Говорят, это старинная слоновая кость, — сказал он почтительным тоном. — От клыкастого мохнатого чудища, излюбленной добычи Трича. Тело зверя было отыскано в промороженной грязи, в далеком Элингарте…

— Неважно все это, — фыркнула Хватка. — Посмотрим же на клятую вещь.

Белые кустистые брови старика тревожно взлетели: — Клятый! Нет! Никогда! Думаете, я торгую проклятыми вещами?..

— Спокойно, это всего лишь клятое словцо. Поспешай, мы не будем ждать целый день.

Дымка хотела что-то сказать, но взгляд капрала заставил ее заткнуться.

Старик развернул пакетик, показав три браслета, все цельные, без украшений, тускло блестящие от полировки.

— А где же знаки благословения?

— Их нет. Каждое было завернуто в ткань, сотканную из выпавших волос Трича, в течение девяти дней и десяти ночей…

Дымка фыркнула.

— Выпавших волос? — Лицо капрала перекосилось. — Что за мерзкая мысль…

— Штырь так не думает, — пробормотала под нос Дымка.

— Набор из трех браслетов, — удивилась Хватка. — Правая рука, левая рука… а еще один? И следи за языком — мы с Дымкой создания нежные.

— Все на одну руку. Они цельные, но способны соединяться — так следует из благословения…

— Соединяются, хотя каждый без шва — ну, я должна сама рассмотреть.

— Увы, я не могу показать это волшебство, потому что оно произойдет только раз — когда браслеты будут надеты на ту руку покупателя, в которой он — или она — носит оружие.

— Это какое-то мошенничество.

— Ну, мы проверим прямо сейчас, — вмешалась Дымка. — Мошенники работают только там, где можно легко сбежать.

— Например, на людных ярмарках Крепи. Отлично. — Хватка зловеще ухмыльнулась торговцу. — Мы же не на людной ярмарке, а? Сколько?

Торговец вздрогнул. — Вы выбрали самую мою ценную работу — я намеревался устроить аукцион…

— Сколько, старикан?

— Т…три сотни з…золотых консулов.

— Консулы. Это что, новая монета Даруджистана?

— Крепь приняла малазанскую джакату, — сказала Дымка. — Каков курс обмена?

— Черт меня побери, если знаю.

— Если позволите, — осмелел торговец, — в Даруджистане меняют один консул к двум с одной третью джакатам. Из них одна джаката идет меняле, так что, строго говоря, одна с одной третью.

Дымка тяжело склонилась, желая поближе рассмотреть браслеты. — Три сотни консулов обеспечат семье минимум два года комфортной жизни.

— Такова была моя цель, — сказал старик. — Хотя, раз я живу одиноко и скромно, я рассчитываю на четыре или пять лет, включая закупку материалов для моего ремесла. Чуть меньше трех сотен — и я разорен.

— Мое сердце рыдает, — буркнула Хватка. Она поглядела на Дымку. — Как пропустить такое?

Солдат пожала плечами.

— Тогда отсчитай три столбика.

— Слушаюсь, капрал. — Дымка прошла вверх по тропе мимо старика и скрылась из вида.

— Прошу вас, — застонал торговец, — не платите в джакатах…

— Спокойно, — ответила Хватка. — Сегодня Опонны улыбаются тебе. А теперь отойди от пакета. Я должна его обыскать.

Старик с поклоном отошел. — Остальное меньшей ценности, должен сказать. Конечно, кое — что…

— Я не смотрю, что еще купить, — отрезала капрал, засунув одну руку в пакет. — Это официальный досмотр.

— А, понял. Сейчас что-то запрещено к ввозу в Крепь?

— Поддельная джаката, для начала. Местная экономика пострадала, а даруджистанские консулы здесь не в почете. На прошлой неделе мы выловили массу всякого.

Глаза торговца расширились: — Вы заплатите поддельной монетой?

— Нет, хотя искус велик. Я же говорю — тебе Опонны подмигнули. — Закончив поиски, Хватка отошла и вытащила из поясной сумки маленькую восковую дощечку. — Я должна записать твое имя, торговец. Эти тропу обычно используют контрабандисты, надеясь обойти посты на дороге по равнине Дивайд. Кажется, ты — один из немногих честных людей, на нее ступивших. Эти хитрецы в результате платят здесь десятикратно за свою хитрость… по правде говоря, лучше бы им искать удачи в хаосе на равнине.