Память льда
Шрифт:
Серебряная Лиса поглядела на Первого Меча. — Чего еще ты пожелаешь?
— Стоящая со мной — Ланас Тог. Она отведет тебя назад к Т'лан Имассам. Нужно переговорить.
— Хорошо.
Онос Т'оолан не пошевелился. Лиса нахмурилась. — Чего же мы ждем? — Он еще немного постоял, затем поднял руку и осторожно снял кремневый меч. — А для меня — это, — проскрежетал он, вздымая меч над головой — и бросая на землю, под ноги. Она нахмурилась, поглядела на клинок, гадая о значении такого жеста со стороны воина, звавшегося Первым Мечом. Понимание медленно наполняло ее. Глаза расширились. В конце концов, для чего же я создана, как не…
— Время пришло.
Коль вздрогнул. Оказывается, он задремал. — Что? Какое время?
Муриллио побежал к Майб.
Рыцарь Смерти продолжал: — Она готова к погребению. Мой Повелитель даровал ей вечную защиту.
Старший Бог К'рул посмотрел на широкоплечего воина. — Я ошеломлен. Нет, изумлен. С каких пор Худ стал так великодушен?
Рыцарь не спеша повернулся к богу. — Мой Повелитель всегда великодушен.
— Она еще жива, — заявил Муриллио, вставая между Рыцарем Смерти и телом Майб. — Время не пришло.
— Это не похороны, — сказал ему К'рул. — Майб теперь спит и будет спать всегда. Она спит, чтобы видеть сны. И в ее снах, Муриллио, живет целый мир.
— Как Бёрн? — спросил Коль.
Старший Бог улыбнулся в ответ.
— Погодите! — фыркнул Муриллио. — Сколько же всего этих спящих старушек?
— Она должна возлежать в покое, — провозгласил Рыцарь.
Коль ступил вперед, положив руку на плечо Муриллио. — Идем, убедимся, что ей будет удобно — меха, подушки…
Муриллио вздрогнул от касания руки. — После всего? — Он вытер глаза. — Мы просто… оставим ее? Здесь, в могиле?
— Помоги сделать постель, друг, — попросил Коль.
— Нет нужды, — сказал Рыцарь. — Она ничего не чувствует.
— Не в том дело, — вздохнул Коль. Хотел что-то добавить, но увидел, что Раф'Тогг и Раф'Фандерай сняли маски. Бледные, морщинистые лица, закрытые глаза. Потоки слез. — Что с ними стряслось? — удивился он.
— Их боги наконец нашли друг друга. Во сне Майб, теперь доме для Звериных Тронов. Ты видишь не горе, но радость.
Мгновение спустя Коль пробормотал: — За работу, Муриллио. А потом домой.
— Я все еще хочу знать о старушках, которым снятся миры вроде этого!
Садок распахнулся, трое выпали из него, повалившись на пыльную землю.
Паран откатился от Быстрого Бена и Провидца, так как вокруг них клубилась магия. Когда капитан вытащил меч, Провидец взвизгнул. Дергающегося Джагута обвили черные сети.
Быстрый Бен с пыхтением встал. В его руках крепко сжат Финнест.
На груди Провидца восседала фигурка из скрученных трав. Она радостно кудахтала.
— Кто во имя Худа…
Из портала с шипением и рычанием вынеслась большая черная масса. Паран закричал, отчаянно взмахнул перед собой мечом.
Лезвие прошлось по шкуре и мускулам.
Что-то — лапа — словно молотом ударила Парану в грудь, повалив на землю.
— Стой! Клятая кошка!
Вопль Быстрого Бена был подкреплен магическим взрывом, заставившем пантеру взвыть от боли.
— На ноги, Паран! Я выжат! — крикнул маг.
На ноги? Боги, я порван на тысячу частей, а он зовет на ноги. Однако каким-то образом капитан встал, отпрянув, когда снова увидел пантеру.
Она присела в шести шагах, колотит хвостом, сверкает угольями глаз. Оскалила зубы в злобной ухмылке.
Откуда-то изнутри капитана родилось вызывающее рычание. Звук такой низкий, какого не может произвести человеческое горло. Его заполнила звериная сила, отняв всякое чувство собственного тела. Единственное, что он понимал — он смотрит на громадную пантеру немного сверху.
— Боги! — хрипло прошипел позади Быстрый Бен.
Кошка прижала уши, явно заколебавшись.
Что, во имя Худа, она видит?
— Гадающая! — рявкнул Быстрый Бен. — Стой. Погляди вокруг — погляди, где мы! Мы тебе не враги — мы хоти того же. Здесь. Сейчас.
Пантера сделала шаг назад. Паран увидел, что она готовится к прыжку.
— Мести недостаточно! — крикнул маг.
Кошка вздрогнула. Еще миг — и Паран увидел, что ее мышцы расслабились. Зверь замерцал, изменяя форму — и вот перед ними невысокая, крепкая женщина. На правом плече глубокий порез, кровь течет струйкой, пятная пальцы и капая в пыль. На них взирали черные, необыкновенно красивые глаза.
Паран медленно выдохнул, почуял, как что-то уходит из него — и снова ощутил тело. Руки дрожали, меч плясал в ладони.
— Кто вы? — спросила она.
Капитан промолчал.
Ее взгляд ушел в сторону. — Морн, — произнесла Гадающая.
Паран осторожно повернулся.
Он физически чувствовал дыру, словно удар в сердце. Щель в воздухе, почти на высоте остроконечной крыши пустой башни. Рана, сочащаяся болью — такая боль… вечность — о боги, там душа. Дитя. В ловушке. Печать для раны. Я помню это дитя — девочка моих снов…
Быстрый Бен встал на ноги. Посмотрел на плененного Провидца, на груди которого скрючился древопойманный.
Джагут ответил ему полным ужаса взглядом.
Колдун улыбнулся. — Ты и я, Провидец. Нам нужно придти к соглашению. — Он медленно поднял Финнест. — Сила Матроны… обитает в этом яйце. Правильно? Сила, не способная почувствовать себя, но тем не менее живая. Оторванная от занимаемого ей раньше тела, она, вероятно, не чувствует боли. Просто существует здесь, в этом Финнесте. Любой может ее использовать. Любой.