Памятка
Шрифт:
Пусть не погаснет до срока
Это во мне и кругом —
Небо высоко-высоко,
Поле светло-широко...
ЛЕТОМ
Говорят, что утро летом
Щедро ультрафиолетом,
Ну а ультрафиолет
Нас хранит от многих бед:
От рахита, от бронхита,
От полиомиелита,
От печали, от хандры,
От кончины до поры!
Встанем рано, встанем ране,
Чем старинные селяне
(О теперешних — не речь:
В семь часов затопят печь,
В девять выгонят корову!
Нынче время пастухово
Не от зорьки до росы —
На своей руке часы.
Коль часы остановились,
Пастухи не пробудились:
Многорогие стада
От подворья — никуда!)
Мы ж, однако, не скотинки,
Встанем рано, по старинке,
Пастухов не погодим,
Полетим, куда хотим.
Затененные поляны,
Забеленные туманы,
За туманами в упор —
В желтых лютиках угор.
Первый лучик косоватый
Сонный лютик покосматил,
Вслед за ним принялся нас
Фиолетить про запас.
Наши кожные покровы
К фиолеченью готовы:
Одежонка — на траве,
Лопухи — на голове!
Нам земля дает работу:
Мы траву косим в охоту!
В косогоре — что за сласть!
Земляника налилась.
Землянику собирали,
Губы сладкие макали,
Всем простудам вопреки,
В ледяные родники.
Наши спины, наши плечи
Стали алыми под вечер.
Мы про этот алый зной
Не забудем и зимой.
Здравствуй, день с утра хороший —
Ни соринки в небесах!
Тополь хлопает в листоши,
С веток катится роса.
А вчера — такое было,
Даже страшно вспоминать:
Грохотало, дуло, выло,
Тополь думало сломать.
Из чернеющей пучины
Разлохмаченных небес
Молний белые лучины
С треском сыпались окрест.
На глазах, одним ударом
Раскаленная стрела
От могучей пихты старой
Отколола полствола!
Провода перемешались,
Россыпь искр глотала тьма,
И к земле невольно жались
Все высокие дома.
Скрежетали в урагане,
Тормозя его напор,
И завидовали баням,
Убежавшим под угор...
Долго громы грохотали!
Разделяя неба страсть,
Долго жители не спали,
Кто любуясь, кто крестясь.
...Солнце с утренних окошек
Чиркнет лучиком в глаза:
«Спишь! А день такой хороший —
Ни соринки в небесах!
Выбегай скорее, ну же!»
Любо-дорого ноге
Вдоль по чистой мягкой луже
На зеленом мураге!
Три огонька в стылой темени светятся.
Три — из былых тридцати.
«Скоро и эта деревня изнетится...»
Кто там изрек? Погоди!
Вскользь равнодушное слово уронено,
В самое сердце разя.
Ладно. Ничто. Извиним постороннего.
Непосторонних — нельзя.
Сказана вслух непреложная истина —
Слово в горсти не зажать!
В гулкой тиши приговором и выстрелом
Грянуло. Нечем дышать.
В снег — равнодушный, нетронутый — падаю.
Жизнь моя! Песня моя!
Поразлетелись неправдой и правдою
Дочери и сыновья.
Не заслониться от мира огромного,
Чуть набекрень — повело...
В тесных квартирках, в заставленных комнатках