Чтение онлайн

За дверью находился просторный кабинет с двумя занавешенными окнами, письменным столом, стальным шкафом с картотекой и несколькими стульями. За столом, спиной к пришедшим, сидел коренастый мистер Херман Гулик — человек с косматой шевелюрой и напыщенными манерами. Перед ним сидела Джуди, которая, судя по лицу, была близка к обмороку. Неподалеку находилась Элизабет Харкнесс, выглядевшая немногим лучше. В углу восседал судья Грейем Каннингем.

— Я как раз заканчиваю, — сообщил окружной прокурор, слегка повернувшись и продемонстрировав фрагмент желтого лица. — Итак, миссис Нокс…

— Но я уже говорила вам!.. — крикнула Джуди.

— Да, благодарю вас, миссис Нокс. Думаю, пока этого достаточно. У меня есть ваш адрес на случай, если его нет у лейтенанта.

— Сэр, я уже записал адрес леди.

— Я ведь сказал «на случай». Если хотите, можете отправляться домой, миссис Нокс. Не покидайте Нью-Йорк, так как у нас снова могут возникнуть к вам вопросы. Но сейчас мы вас не задерживаем.

— Это все? — недоверчиво осведомилась Джуди.

— Да, по крайней мере на данный момент. Если только…

— Если что?

— Если вы не решите изменить ваше мнение и сообщить нам, что имела против вас леди Северн.

— Изменить мнение?! — воскликнула Джуди.

Она вскочила со стула, схватила сумочку и выбежала из комнаты. Нокс тотчас же бросился за ней, хотя лейтенант Спинелли окликнул его, требуя вернуться.

Джуди сбежала по лестнице в фойе, все еще темное, если не считать света над портретом Марджери Вейн. Она подошла к картине, но, как будто внезапно вспомнив, кто на ней изображен, отшатнулась и прикрыла глаза ладонью, сама являя картину горя и отчаяния. Нокс в приливе сочувствия, которое он стеснялся выразить словами, шагнул к ней.

Джуди первая обратилась к нему:

— Фил, ты ведь принадлежишь к избранному кругу, не так ли? Я имею в виду, они не выставляют тебя из комнаты во время допроса?

— Ну в общем, нет. Если я могу что-нибудь сделать…

— Можешь! Возвращайся туда и внимательно слушай, что они будут говорить — особенно судья Каннингем.

— Почему судья Каннингем? Какое он имеет к этому отношение?

— Я… я думаю, он на моей стороне. Вообще-то окружной прокурор не так уж плох — он старается быть справедливым. Но когда он совсем допек меня своими вопросами, судья Каннингем поднялся, как римский император, и сказал: «Осторожнее, сэр. Если эта свидетельница нуждается в помощи, я к ее услугам».

— Если ты нуждаешься в помощи, Джуди, то почему не позволишь мне оказать ее? Или доктору Феллу? Когда он берется за дело…

— Тогда пусть он поскорее за него возьмется. Это ужасно! Ты вернешься туда? Пожалуйста, дорогой!

— Как ты меня назвала?

— Дорогой. Я такая несчастная, что больше ни о чем не в состоянии думать. Домой я не хочу — буду ждать тебя в «зеленой комнате». Ты сейчас поднимешься туда, а потом все мне расскажешь, ладно?

— Ладно. Обещаю тебе помочь. — Нокс двинулся к лестнице.

«Я думаю, он на моей стороне», — сказала Джуди о судье Каннингеме. Почему ей нужен кто-то, находящийся на ее стороне? Не важно. Она думает, что нуждается в помощи, и только это имеет значение. Нокс подумал, что этой ночью использует свой мозг далеко не лучшим образом, не без тщеславия приписывая ему незаурядные качества. Пришло время воспользоваться ими в полной мере — забыть о скверных моментах, которые были у них с Джуди этим вечером, и помочь ей выкарабкаться из неприятностей. Расправив плечи и глубоко вздохнув, он небрежно кивнул полисменам и распахнул дверь в кабинет навстречу быстро надвигающимся событиям.

— Итак, мэм… — продолжал окружной прокурор.

Мистер Гулик возвышался за письменным столом, даже со спины выглядя важным и напыщенным. Рядом с ним стоял доктор Фелл, странным образом не привлекающий к себе внимания и раскачивающийся из стороны в сторону, как привязанный к столбу слон. У лейтенанта Спинелли был вид человека, готового в любую минуту завопить и замахать кулаками.

Сидящая напротив окружного прокурора Элизабет Харкнесс подняла на собеседника голубые глаза с покрасневшими белками, прикрытые стеклами очков, судорожно сплетая пальцы рук.

— Итак, мэм, могу ли я полагаться на показания миссис Нокс? Между без четверти десять, когда началась репетиция, и четвертью двенадцатого, когда лейтенант Спинелли счел необходимым ее остановить, миссис Нокс была с вами постоянно?

— Она не покидала сиденье ни на секунду! — с неподдельной искренностью воскликнула мисс Харкнесс. — И любое предположение, будто она или я могли выстрелить из этого дурацкого арбалета, просто нелепо!

— Понятно, — промолвил мистер Гулик. — Ну, лейтенант?

— Ну, сэр?

— После того как вы испортили все дело, лейтенант, возможно, вы хотите частично восстановить потерянную репутацию, продолжив допрос этой леди? Если так, я удаляюсь.

— Удаляетесь, сэр?

— Прежде всего я хочу сообщить свидетелям внизу, что они могут идти домой. Можете вести это дело — я не стану вмешиваться, но, разумеется, до определенных пределов. Надеюсь, вы не возражаете, лейтенант, если я отпущу свидетелей?

— Ну, сэр…

— Я так понимаю, что не возражаете. Тогда я отдам распоряжение. А так как завтра у меня тяжелый день, то я, пожалуй, тоже отправлюсь домой.

— Не забывайте, мой дорогой Гулик, что я ваш гость, — внушительно произнес доктор Фелл. — Местная газета, которой откровенность свойственна больше, чем любезность, недавно охарактеризовала меня как вашего собутыльника. Так что позвольте мне взять мою великолепную шляпу и сопровождать вас.

— Ни за что на свете! — решительно заявил мистер Гулик. — Будем надеяться, что с вашей помощью лейтенант Спинелли сможет выбраться из путаницы, созданной им самим. Я не желаю в этом участвовать. Когда вы здесь закончите, он отвезет вас в полицейской машине. Желаю всем доброй ночи, а вам, лейтенант, удачи, в которой вы очень нуждаетесь.