Паника
Шрифт:
МТанна перестал улыбаться.
Огромным усилием воли Веерховен взял себя в руки. И положил пистолет обратно. Вдруг ужасно захотелось есть. В верхнем ящике должен быть шоколад! Лейтенант задвинул второй ящик, выдвинул первый. Взгляд его скользнул по пластиковым колбам с таблетками. В голове что-то шевельнулось… Но мысль ускользнула раньше, чем Рихард ухватил ее за хвост. Бог с ней!
Пошарив рукой за коробкой с дискетами, он нащупал двухсотграммовую плитку шоколада. Содрав черную с золотом обертку, Рихард почувствовал, как рот наполняется слюной.
Откусывая твердый горьковатый шоколад, он одновременно сканировал территорию базы, надеясь, что хоть кто-то остался. Увы! Кроме него и МТанны, не осталось никого.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Оставшись в одиночестве, Рохан некоторое время сидел на траве, бездумно глядя, как среди ветвей перепархивают птицы и шныряют тощие обезьяны размером с кошку, с длимыми закрученными хвостами. И птицы, и обезьяны держались от человек» на почтительном расстоянии.
«Значит, с Фло будет все в порядке! — подумал Рохан, поерзав на траве. Сидеть было колко, а плавки ему так и не вернули. — А вот как Джибс с Тарарафе?»
Конечно, АНК обещал, что им будет хорошо. Но что есть хорошо, с точки зрения Пана?
Это был вопрос одновременно философский и практический. При других обстоятельствах Рохан непременно и с удовольствием поразмышлял бы об этом. При других обстоятельствах.
«Вон идет золотой и голый, пьяный радостью бог!»
Надо же как точно!
Если им, четверым, удастся удрать с острова…
Нет, Рохану не хочется покидать Козий Танец! Совсем не хочется! Теперь, когда АНК разберется с солдатами… А он разберется? Словно в ответ на эту мысль прогремела автоматная очередь. Потом еще одна. Совсем близко.
Рохан вскочил на ноги. Но тут же снова сел. Глупо нарваться на шальную пулю. Умно было бы укрыться…
Рохан посмотрел на черную дыру. Нет, туда ему совсем не хотелось! «АНК сказал: все будет в порядке», — успокоил он сам себя.
Прошло еще с четверть часа. Рохан успокоился. И тут снова до него донеслась стрельба. Сверху, с макушки острова.
— Пулемет! — раздался рядом знакомый голос.
Рохан повернулся и увидел Джибса. А чуть поодаль — масаи.
— Да, — кивнул американец. — Тяжелый пулемет! Как дела, мой мальчик? Ты в порядке?
— Угу! — Рохан расплылся в улыбке, и его лицо стало совершенно мальчишеским. — А ты. Дин?
— О! Я провел превосходную ночь! — Американец подмигнул и прищелкнул языком.
Тарарафе за его спиной сделал отгоняющий жест, но ни Джибс, ни Рохан этого не заметили.
— Как вы выбрались? — спросил Рохан.
— Выбрались, — сказал Джибс. — Вот он нас вывел! — Большим пальцем американец ткнул через плечо в сторону Тарарафе. — Наши подружки, похоже, днем спят!
Что у тебя?
— Непростая история, — ответил Рохан. — Я нашел брата!
— Вот как?
— Сына дяди Сэллери!
— Значит, у него здесь была женщина?
— Не совсем. Мать моего брата — одна из этих… фей!
— Занятно! — пробормотал Джибс. — Может, и мне посчастливится… И что же твой брат? Где он?
— Ушел за Фло! Сказал, что знает, где она, и приведет сюда!
— Если у твоего брата есть способности козоногих девушек, у него может получиться, — кивнул Джибс.
— Эти девушки, их называют Древние, вышколены у него, как горничные в хорошем отеле! — Рохан засмеялся. — Думаю, он способен на многое!
Молодой человек не стад говорить о Пане. Он опасался, что ему не поверят. Пусть АНК сам покажет себя.
Рохан ошибался. После этой ночи Джибс был готов поверить хоть в самого Зевса. И Тарарафе тоже. Но по совершенно другой причине. Участь похищенных солдат наводила на самые дурные мысли. Ни один из троих не спешил откровенничать.
— Выйдем-ка на берег! — предложил Джибс. — Я не прочь взглянуть на наш кораблик!
«АНК найдет меня! — подумал Рохан. — Где бы я ни был!»
Сам он вряд ли решится на экскурсию по острову. Перспектива встречи со вчерашними автоматчиками радовала его не больше, чем селедку встреча с барракудой.
Но в компании с Джибсом и масаи он был готов идти куда угодно.
Шагов через пятьсот дорогу преградило небольшое ущелье с мелководной речушкой. Тарарафе с легкостью спрыгнул вниз. Похоже, нога его больше не тревожила.
Рохан и Джибс прыгать не стали, а спустились по склону, держась за петли лиан. Ущелье было футов десять глубиной, с ровным песчаным дном и каменными стенами, в изломах которых росли пучки травы. Листья пальм, росших вдоль ущелья, свисали вниз, как огромные зеленые уши. Вода в речушке была пресная, с железистым привкусом, и довольно холодная. Глубина — по колено.
Ветви деревьев переплетались над головой, образуя свод, почти непроницаемый для солнечных лучей.
Тарарафе внимательно разглядывал следы, оставленные обитателями острова. Среди них не было ни одного животного крупнее лисы. Изредка попадались аккуратные отпечатки раздвоенных копыт. Все трое знали, кому они принадлежат.
Дорогу преградили ветви упавшего дерева. На почерневшем, обросшем мхом стволе сидела пара занятых друг другом обезьян. Людей они заметили слишком поздно, когда шедший первым Джибс был уже шагах в десяти. С диким верещанием зверьки помчались вверх и исчезли в зелени.