Чтение онлайн

К.М.: Вот интересно, Олег, что ты скажешь о влиянии ДК на ваш проект?

М: Эта одна из причин, по которой я покинул «Коммунизм» и больше ноги моей там не было. У нас возникли с Егором творческие (хе-хе) разногласия и тем более после записи «Солдатского Сна» со стороны Летова были крайне уничижительные оценки содеянного всей группой. Она называлась второсортной, второстепенной по отношению к ДК. Тут интересная такая вещь, я человек, вырвавшийся в андеграунд на «склоне своих лет», начал «творить» в 25, т. е. весьма поздно, я уже сформировал свои концепции, реализовывал свои идеи. Конечно же, я знал ДК и с большим уважением отношусь к Жарикову, слышал «Звуки Му», «Мухоморы», в общем, обойма известная, однако считаю, что скорее Егор был более подвержен влиянию ДК и вносил это в проект, хотя больше всего на нас (и на ДК) повлияла разная коммунистическая партия и окружающая нас действительность, батюшка Ленин и т. д.

Кстати в более поздних альбомах после моего ухода только в альбомах «Народоведение» и «Чудо Музыка» сохранилось то, что присутствовало в первых пяти. Следующие 8-й, 9-й и 11-й на мой взгляд неудачные… Именно там и проявились все «сторонние» влияния, которым был подвержен Егор, т. е. это уже на мой взгляд другая группа. Я считаю, в поздних альбомах — 10, 12, 13, 14 — Летов уже достиг того, к чему стремился Жариков, достиг Егор таких запредельных высот, за которыми даже и не знаю что, вернее не знаю как сказать. Вот. А на счет влияний, ну не знаю… Можно, конечно шить нам влияние ДК, «Театра Абсурда», модернизма, концептуализма. Однако знаю обо всем этом, все-таки он, пожалуй, сам влиял на свое сознание, так что связь «Коммунизма» с предшествующей реальностью была двусторонней. Ну так вот, тем более Кузьма, на сколько я его знаю, человек сам по себе… оригинальнейший и достаточно вспомнить его стихи, чтобы почувствовать, что он всегда был готов к тому, чтобы существовал «Коммунизм». Вот такой ответ я тебе дал… Вот…

К.М.: Твои записи сделанные на Гр. Об.-Records: «Анархия», «Армия Власова», «Цыганята и я с Ильича» сделаны с непосредственным и активным участием Егора. Что ты можешь сказать о вашем, скажем так сотрудничестве в твоих проектах.

М: Ну тут от части такой момент имеет место: в силу того, что я сначала был связан с «Гражданской Обороной» и «Коммунизмом», то моя личная деятельность, т. е. запись собственных вывертов моего сознания произошла только в 1989 году, хотя я начал писать с 1987 года. Если говорить относительно «Анархии» и «Армии Власова», то эти произведения (как я их называю) — это всплески моего сознания в достаточно доступной для окружающих форме, и более понятные мне самому в их воплощении, чем «Цыганята…» Я замечал, что 90 % всех песен рождались очень быстро от какого-то внешнего импульса, толчка, т. е. когда я прочитал у Солженицына «Архипелаг Гулаг» про Армию Власова и шел, у меня прямо в голове это все трансформировалось в такой текст. Я до 3-х ночи не мог заснуть, пока не записал его. А вот моя первая песня «Паралич» была создана после того, как мы ездили в больницу, где умирала бабка моей жены, она лежала парализованная и не могла умереть никак. У меня слышались, так вот отложились в мозгу строчки: «Когда же, когда придет смерть? Никогда паралич. А, допустим, при записи «Коммунизма» — там была другая манера отражения реальности и разных сторон действительности… Т. е. две таких стороны монеты: «орел» и «решка», а в проекте «Цыганята и я с Ильича» была попытка уйти от этого дуализма., т. е. подбрасываешь монетку, а она становится на ребро, т. е. это не «орел» и не «решка» — это что-то другое, причем совсем невероятное, какие-то пласты подсознания уже задействуются. Когда слушаешь, то как бы самого себя видишь совсем другим. Я вот даже придумал такой термин — «мелодическое мышление», т. е. исходя из какой-то мелодии, издаваемой моим мышлением, создается произведение, которое меня слышит, связывает с моим сознанием. Стало быть, та сторона, так сказать, сознательная и та, которая соотносилась конкретно с этой реальностью. Они при соединении дают такой бурный всплеск. Т. е. это невозможно воплотить в концертном варианте, в виде какой-то обыкновенной группы. А в отношении «Анархии» или «Армии Власова».. Так скажем — не везло с людьми, не находились музыканты, а так как Егор страстно желал, чтобы мои произведения, скажем так, были записаны, прямо таки жаждал, то под давлением и с его участием были записаны эти два альбома — «Паралич» и «Армия Власова», т. е. все было сыграно и сведено им, я только спел.

К.М.: Ты доволен?

М: Я как бы немного по-другому все это представлял, но тем не менее такое воплощение тоже считаю вполне приемлемым и заслуженным. Хотя в деталях… Например, запись барабанов и собственно Егор как барабанщик для меня поработал несколько прямолинейно, что ли… Я бы хотел, чтобы они были более мощнее и изысканнее. Ну и звук такой хрупкий, ломкий… Хотя по большому счету это неважно, т. к. именно благодаря Егору они были записаны и выпущены в свет. Так что проехали… Отрезанный кусок и пройденный этап. А относительно того, как Егор записал «Цыганят…» — это просто нет слов, как здорово и непостижимо, что он смог зафиксировать виражи и полеты нашего подсознания. Но, по-моему, они в меньшей степени разошлись, т. к. музыка такого рода не шибко приемлема для понимания масс.

К.М.: Такая славная страница твоей жизни как «Омский панк-клуб». Как все это происходило.

М:(Улыбается) Это такая приятная мелодия, музыка души… Эта такая приятная игра, мистификация, которая сопровождала всю нашу сибирскую компанию: тюменскую формацию «Инструкция по выживанию», омских и новосибирских рокеров и панков всевозможные поэты, художники, примыкающие к нашей тусовке. Т. е. у нас была печать одна, и мы занимались всевозможными выходками, издевательством и третированием всевозможных изданий и солидных учреждений тем, что рассылали по почте огромное количество разнообразных директив глумливого характера, в которых приказывали, предписывали явиться на панк-фестиваль в Тюмени для прослушивания панк-групп и расширения своего сознания. Посылались веселые письма в Министерство Обороны, в Министерство тяжелой промышленности и т. п. учреждения с приглашением посетить Тюмень и Омск для веселого времяпровождения… Такие вот выходки были.

К.М.: А кто конкретно входил в панк-клуб?

М: Сначала мы с Егором, как непосредственные его основатели, написали устав, где вводилось почетное такое звание как «Председатель Омского Панк-клуба», который назначался нами. Всего было 7 председателей одновременно: Егор, Дм. Селиванов, я, Артур Струков, Ромыч, Ник Рок-н-ролл, и «Дабл» Деев. Председатели могли совершать любые действия от имени панк-клуба с таким условием, что всю славу за их выходки разделяли все председатели, либо если приходилось за эти акции отвечать, то отвечать тоже всем вместе. Так мы с Егором нассали в самовар Дэну Ершову… Было еще право назначать почетных членов панк-клуба. Почетные члены панк-клуба могли советовать, какие выходки совершать, созерцать с радостью и умилением на наши похождения и много чего еще, но они не могли выступать от имени панк-клуба. Было много почетных членов клуба: Шапа, Янка, Дэн Ершов, Олег и Женя Лищенко, Кузя Уо, Черный Лукич, Жевтун, Аркаша Кузнецов и масса других выдающихся и известных людей из Тюмени, Омска, Новосибирска. Так же мы задумали одну глобальную акцию, которой, увы, не суждено было осуществиться в силу разных обстоятельств, в том числе и смерть Дм. Селиванова помешала осуществить этот беспрецедентный акт. Так как мы в своем кругу назначили когорту почетных председателей — это такие наиболее уважаемые граждане земли, которые способствовали делу Анархии в мире: Пиночет, товарищ Ким ир Сен, Фидель Кастро, Ясер Арофат и т. д. И мы хотели созвать такой всеобщий съезд с участием всех председателей, почетных председателей и почетных членов. Мы составили послания всем этим вождям, нашли соответствующие адреса учреждений в Чили, Иране, на Кубе, в Корее, в которые можно было бы послать приглашения, все это было возложено на Селиванова. Он составлял на английском текст приглашения, но это как-то все затянулось, у него затем была длительная депрессия и вот… Он так трагически погиб. Блядь, я ему за две недели как это случилось, послал письмо, которое заканчивалось словами Viva суицид! Блядь, кто ж мог знать, что все так выйдет. Потом, есте-ственно, уже было не до акций, все это отошло на второй план. Вот потом один из председателей — Ромыч Неумоев — написал свою статью «Некролог по оставшимся в живых», вышел журнал «Анархия»… Ромыч Неумоев пытался блок материалов, связанный с Селивановым опубликовать где-то еще в рок-самиздате, но, как мне известно, тогда никто на это не пошел.

К.М.: Твое отношение к этой весьма неоднозначной статье?

М: Хм. Тут уже действительно сложно сказать что либо однозначное. Очень приятное притягательное название «Некролог по оставшимся в живых», сразу же тянет узнать, прочитать, что же там написано. Некролог. Да… Очень претенциозная статья, надо сказать, она показывает не только отношение Ромыча к Селиванову, но и ту эволюцию, которая произошла с Р. Неумоевым, да и всей «Инструкторской» тусовкой. Эта статья отражает тот момент, когда «Инструкция по выживанию» превратилась из популярной, скандальной, жёстко играющей группы в нечто сверхглобальное…

Именно после этой статьи у Ромыча идет период, когда были записаны «Красный смех», «Корона», «А у мира час до полночи» «Родина — Смерть» и другие. Т. е. это уже больше, чем группа, когда Ромыч получил такой духовный импульс уж и не знаю от чего, от религии или через космос, или через что-то еще. А по поводу статьи — чисто с философской точки зрения идеологии это несостоявшаяся статья, т. е. я как бы считаю, что она с «двойным дном». Хотя по идее она должна бы быть как рука помощи, протянутая товарищем Ромычем оставшимся в живых. Т. е. там, в этой статье, все противоречия, несуразности, откровения и парадоксы Неумоевского сознания. И двойственность я вижу в том, что, Ромыч рисует нам грядущую апокалиптическую реальность из-за нашего, дескать, неразумения и непонимания, а потом нам же неразумным, указывает пути спасения через то, в отсутствии чего он нас обвиняет… Дело в принципе даже не в этом. Там есть момент эпатажности, циничного вызова по отношению к неким «табу» в рок-кругах, однако Ромыч это делает столь, на мой взгляд, топорно, что это «двойное дно» быстро раскрывается и создается иллюзия «одномерности» и начинаешь воспринимать буквально. Т. е. из под пера Ромы Неумоева вышла, в общем-то, серьезная вещь, но состоящая из каких-то противоречий, из каких-то несоединимых частей, как хлеб со снегом, как деготь с маслом. Я не знаю… К тому же зачем ставить один ряд Ордановского, Башлачева и Селиванова?.. Потом эти призывы к трезвомыслию и религиозности. Не знаю, если он подразумевал под этим работу духа «какое-то стремление к истине, уход от проявлений духовного тоталитаризма в обществе — это одно… А если религиозность в смысле конкретного обращения к богу, очищения собственной души, любовь к ближнему своему и какие-то действия направленные на спасения души, то я не имею с этим ничего общего. Да и Ромыча трудно назвать добропорядочным христианином. Случись, что так по церковным канонам ему да и мне — одним из первых на костер. Не в том смысле, что мы сатанисты и тому подобные дешевые глупости. Просто вся наша жизненная и творческая деятельность гораздо ближе к истине, к свету, к небу, чем весь этот религиозный бум… Я считаю, что как теоретик Ромыч в этой статье не добился стройности мыслей и воздействия их на людей. А вообще-то статья интересна своей «камерностью» что ли, т. е. тем, кто лично знаком с Неумоевым, она позволяет проникнуть в глубины его сознания, уловить там какие-то моменты перелома сознания, в очень правильном направлении. Может, попробовать, понять, как Ромычу удалось совершить такой прорыв. Все таки эти вещи, которые им написаны в 89 и далее, они настолько глобальны и столько вмещают в себя, что человек, если он не чурка, не быдло пэтэушное, то после того, как он их услышал, его жизнь должна круто измениться. Так что с точки зрения большего узнавания такой глобальной личности как Роман Неумоев эта статья интересна. Поэтому вот такое у меня есть мнение по поводу этой статьи.

К.М.: По поводу Тюмени, и конкретно формейшена «Инструкции по выживанию» что ты можешь сказать…

М: Ну тут уже… Тюмень, весь тюменский панк, само по себе понятие Тюмень в рок-пространстве возникло благодаря так сказать неуемной энергии товарища Мирослава Немирова. Личность легендарная для Тюмени, который своей деятельностью сумел всколыхнуть пьющую тюменскую молодежь, т. е. большинство представителей «Инструкции по выживанию» и ее окружения так или иначе были связаны с учебными заведениями (т. е. являлись студентами или типа того). Они успешно после этого, В свободное от учебы время, создали «Клуб Глобальных Алкоголиков», занимались виночерпием и другими разновидностями алкоголизма и обсуждением всевозможных космических теорий сознания и прочим прожиганием жизни. А когда приехал М.М.Немиров, то предложил им более интересную, красочную, более важную и нужную деятельность, т. е. он создал тюменский рок-клуб, благодаря ему была собрана «Инструкция по выживанию», у истоков которой стояли Артур Струков, Кирилл Рыбьяков, Джефф и Аркаша Кузнецов и одноименный формейшн. А в последствии, когда часть людей растворилась, была разогнана по армии, в группу пришел товарищ Ромыч, и была оказана ему такая духовная поддержка в создании многих концепций песен. И вообще тюменская панк волна 87–89 года вызывает огромное уважение. Однако сейчас, когда это все схлынуло, то опять-таки единственное, что заслуживает внимания — это опять-таки «Инструкция по выживанию». Потому что Кирилл (Рыбьяков) выпускает альбомы, почти что не гастролирует, разве что выберется с редким кон-цертом в Свердловск или еще куда, но мне не шибко нравится «Кооператив Ништяк». Группа такая крепкая, не очень оригинальная, обыкновенная… Еще есть «Центральный Гастроном» — такое странное создание, такое фолк-мифотворчество в стиле ДК, т. е. совершенно «доморощенная», «второстепенная»… точнее вторичная по отношению к ДК. Т. е. я очень уважаю и трепетно относился к тому, что там происходило раньше, особенно то, что там проходили леворадикальные панк-фестивали… А сейчас там кроме группы «Инструкция по выживанию» ничего не осталось…

К.М: Сейчас, быть может, когда Ник туда перебрался там оживится что-нибудь?

М: Сразу просится на язык банальное выражение: «как можно оживить труп?» Т. е. Ник перебрался в Тюмень, и что бы он там не натворил, это будет деятельность Ника в Тюмени, и к формейшену «Инструкция по выживанию» это не будет иметь никакого отношения, несмотря на многочисленные знакомства Ника в Тюмени, и частые его наезды в этот город, ситуация конкретно в Тюмени… Я хотел сказать, что это все зависит от более глобальных процессов, более общих тенденций, чем приезд или не приезд Ника Рок-н-рола. Ник не такая личность, чтобы что-то изменить в наступающем отступлении духовности и секуляризации культуры. Это упирается в старые классические темы. К тому же Ник не такая личность, могущая что-то созидать, в плане… Я имею в виду созидать какой-то духовный форпост этому наступающему охуению масс… Как бы это выразиться… он человек без корней, он может только отступать… А по поводу Тюмени, хм, ну, если бы Немиров, Шапа и компания поехали бы, т. е. неожиданно перебрались в Томск всем составом и бузить там, мы бы с таким же успехом говорили бы сейчас про Томск. Дело не в географии, просто если откуда-то свыше упало зернышко свободы и попало в Тюмень… Значит не зря…