Чтение онлайн

— Я мог бы сгонять за бутылочкой вина, если хочешь. Чтоб по-праздничному все.

— Если ты сам будешь, Джимми. Если для меня, то не стоит.

— Ты уверена?

— Я не пью.

— Ах да.

— Но ты не обращай на меня внимания.

— Нет, все в порядке. Я ведь за рулем, больше одного бокала не выпью. Можно, я помогу накрыть на стол?

— Конечно. Салфетки и подставки в выдвижном ящике.

Я открыл ящик и стал вынимать ложки, ножи и прочее. Но мне очень хотелось расспросить ее, почему она не пьет. Я знаю непьющих ребят, но то алкоголики, которые решили завязать.

— Ты просто не любишь спиртное или…

Она помешала что-то в кастрюле, накрыла крышкой и села за стол.

— Я отказалась от спиртного несколько лет назад, когда втянулась в медитацию. Странно это: стремишься к просветлению, с одной стороны, а потом пьешь, и в голове снова мутно. Я много-то не пила - так, пару бокалов вина за едой, - но это сказывалось определенно, туман какой-то появлялся.

— Бросать тяжело?

— Не так чтобы очень. Поначалу я еще пила немножко, на вечеринках или если очень уставала за день, но потом научилась расслабляться по-другому… например, занялась йогой.

— Понятно. Я-то сам ничего никогда не бросал. Лиз, давно еще, бросала курить, и это был тихий ужас. Мы все мучились — вид у нее такой был несчастный. Но я не курил никогда, так что не знаю, что чувствуешь, когда бросаешь.

— Я бросила курить десять лет назад. Это потруднее, чем бросить пить. От курения зависимость куда сильнее.

— То есть, выходит, буддизм помог тебе бросить… Это все часть образа жизни, да? Наверно, ты и мясо есть перестала?

— Я бы не сказала, что бросать - это главное. Просто начинаешь стремиться к чему-то еще. Когда не употребляешь алкоголь, сознание становится более ясным, а когда ешь овощи вместо мяса, просто чувствуешь себя бодрее, вот и все. И это всего лишь мой личный выбор… То есть я не стала бы его никому навязывать.

— Значит, ты не хочешь, чтобы твой парень был вегетарианцем?

— Мой парень?

— Ну, если бы у тебя был парень… или муж там, в этом смысле?

— Нет, мне все равно. Хотя не думаю, что он у меня появится.

— Извини, это не мое дело.

— Ничего. Я просто хотела сказать, что в настоящий момент мне не хочется завязывать подобные отношения.

— Рассталась с кем-то? Переживаешь?

— Нет, это как отказ от спиртного. Просто мое сознание более ясное, если я… воздерживаюсь от этого.

— Понятно.

— Прости. Наверно, я жуткая зануда. Просто… мне кажется, что сейчас так для меня лучше.

— Я понял. Прости, Барбара, не хотел совать нос в твою личную жизнь. Не мое это дело. Просто мы вот тут общаемся, и медитировали, и все такое, и мне кажется… может, мы и не друзья, но я полагаю, что друзья.

— Я надеюсь, ты считаешь меня другом, Джимми. Мне бы очень этого хотелось.

— Вот и славно.

— Ну, а твои как успехи?

— Мои успехи?

— Я про медитацию. Как она влияет на твою обычную жизнь?

Я так и замер, не донеся вилку до рта.

— Знаешь, я просто медитирую. И слабо понимаю, как и на что это влияет. Разве что доводит всех до ручки.

— Твоя жена и родные не одобряют?

— Энн Мари любопытно, она не прочь узнать, в чем тут соль. Джон думает, что я псих какой-то - но он же мой брат, и, вообще, он всегда так считал. А Лиз… Лиз, думаю, все это очень не нравится.

— Не нравится буддизм? Или не нравится, что ты меняешься?

— Знаешь, Барбара, на самом деле я понятия не имею, что она там себе думает.

Домой я летел как на крыльях: до чего все вокруг было здорово. Даже в темноте ощущалась прозрачность ночи, а потом, уже на подъезде к Глазго, стал накрапывать дождь, и я включил дворники. Домой под дождем. Я улыбался сам себе. Домой под дождем. Размытые огни фар неслись по встречной полосе. Слева проплыла большая стальная лошадь. Затем газовый завод и синие буквы на стене: «Глазго, вперед!» . Я чуть не расхохотался. Эдинбург — славный город, там хорошо провести выходной, просто развеяться, но дом — это Глазго.

У калитки меня поджидал Джон.

— Вот, хотел узнать, не желаешь ли пропустить кружечку в честь именинника.

— Погоди, у тебя день рождения завтра.

— Верно, но в жизни раз бывает сорок лет — я хочу оттянуться по полной программе. Мы с Тришей собирались в ресторан, но она себя неважно чувствует.

— Что стряслось?

— Да ничего, простудилась малость. Решила поберечься до завтрашней вечеринки.

Мы зашли в дом. Энн Мари в гостиной играла на приставке.

— Пап, привет. Здрасьте, дядя Джон.

— Привет, доча. А мама дома?

— Да, она в спальне — выбирает наряд на завтра.

Лиз вошла в гостиную.

— Привет, Джон. Как ты?

— Ничего, спасибо. Вот пытаюсь уломать твоего мужика пройтись со мной до паба. Отпустишь его?

— Ты ведь знаешь, Джимми сам себе хозяин. — Она села на подлокотник дивана. — Все, Джимми, дело сделано?

— Порядок. Вот они, денежки, — я похлопал по карману.

— Наличными рассчиталась, глянь-ка. А я думала, такие дамочки чеками платят.

— Я и сам так думал, а она взяла и выдала мне пачку денег.

— Должно быть, ей понравилось, как ты работал.

— Еще бы: он столько времени потратил. Всю неделю раньше девяти не появлялся. Надеюсь, оно того стоило. — Лиз говорила как-то натянуто.

Джон посмотрел на меня так, словно хотел сказать: «Я твой старший брат, я все понимаю».

— Дел там хватало, это верно, — подтвердил он. — Один карниз у нее пришлось красить в три цвета, золотые там листочки и прочее. К тому же она тетка, ух, железная. Я б такой всю получку отдавал, да еще приплачивал. Ладно, старик, мы идем выпить или как?