Чтение онлайн

— Идем. Но имей в виду, одну-две кружки, не больше. Я устал как собака и завтра хочу быть в форме.

— Может, Джимми, сперва что-нибудь перекусишь?

— Нет, милая, спасибо, я уже поел.

— Барбара опять угощала?

— Ага.

— Должно быть, она, и правда, тобой довольна.

— Еще бы, Лиз, этот парень просто Дэвид Бэкхем золотых листьев! Мы ненадолго, Лиз, честное слово. Вы завтра придете?

— Конечно. До скорого, Джон.

— Энн Мари, спокойной ночи. Лиз, я мигом.
– Я подошел к ней и чмокнул в щеку. Она не отвернулась, но меня не поцеловала.

Как только мы вышли из дома, Джон спросил:

— Джимми, я ошибаюсь или между вами кошка пробежала?

— Ты о чем?

— Ну, Лиз, похоже, думает, что между тобой и Барбарой что-то было.

— Ты ведь знаешь, Джон, все это чушь собачья.

— Я-то знаю, но Лиз, похоже, считает иначе.

Я не ответил.

— Можешь довериться старшему брату.

— Слушай, Джон, Бог свидетель, ничего у нас с Барбарой не было.

— Тогда зачем ты сидел у нее допоздна? И с какой стати она кормила тебя обедом?

— Господи, я думал, что так разумней всего. Если бы я не задерживался, пришлось бы мотаться туда еще пол следующей недели, а нам пора начинать у Макинтошей. К тому же я пережидал час пик и ехал домой, когда на дорогах посвободнее. Она по доброте душевной предлагала мне поесть. Помнишь ту бабусю в Келвиндейле — мы у нее работали прошлой весной? Так она нам носила сосиски и рогалики и даже печенье пекла, и я не припомню, чтоб ты возражал.

— Было дело, но, Джимми, ей девяносто три! Даже Бобби на нее не позарился бы.

— Да меня Барбара вовсе не привлекает. Человек она хороший, вот и все. Ты сам ее видел… И не из тех она, с кем хочется крутить шашни. Она ничего, наверное, но слишком уж… не из наших.

— Хочешь сказать, тебя только местные привлекают? На самом деле я тебя понимаю. Я даже подумал, что она розоватая.

— Да ну?

— Не знаю, может быть… А кому какое дело? Все равно, речь о том, что Лиз ее не видела. И вполне может вбить себе в голову, что Барбара — эдакая шикарная красотка, которая запала на тебя, и неизвестно еще, чем вы там занимаетесь с этим валиком и кисточкой. Поставь себя на ее место: ты едешь к этой даме на весь день, до девяти вечера тебя нет. Что она должна думать? Представь, что Лиз допоздна сидит на работе вдвоем с каким-нибудь парнем. Ты сам не ревновал бы?

— Нет. Хотя понимаю, куда ты клонишь. Но я ей верю.

— И я верю Трише, только все равно не хотел бы, чтоб она оставалась в ночную смену тет-а-тет с новым доктором.

— С тем, который похож на Джорджа Клуни в «Скорой помощи»? С иностранцем?

— Вот-вот. Так что мой тебе совет: уделяй Лиз больше времени. Хуже-то не будет. Своди ее в хороший ресторан, в кино. Цветов купи.

— Тогда она точно решит, что дело нечисто.

— Ничего она не решит. Ладно, все равно в Эдинбурге ты работу закончил. Так что вы с Барбарой не увидитесь больше, верно?

— Я обещал, что через пару месяцев, может, после Рождества, отремонтируем ее кабинет.

— Тогда я с тобой поеду — Лиз вряд ли придет в голову, что мы там втроем кувыркаемся.

Я смотрю, как Лиз танцует, и у меня просто дух захватывает. Рядом с ней скачет Алекс, мой шурин, — чувства ритма никакого, зато энергии хоть отбавляй. Он пригласил ее, когда поставили «Brown Sugar», а эта песня еще в годы моей молодости считалась древней. Лиз классно танцует; стройная, в юбке из кружева и коротком топе, который едва прикрывает живот. Волосы у нее вообще-то прямые, до плеч, но сегодня она их начесала, к тому же накрасилась и наложила румяна с блестками. Решила нарядиться в стиле ранней Мадонны: черные перчатки, чулки в сеточку. И теперь вот, глядя на Лиз, я вспомнил, какой она была, когда мы только начали встречаться. Я тогда впервые зашел к Полу домой. Мы все еще пытались быть панк-рокерами, хотя на дворе стоял уже восемьдесят первый; и вот Лиз с подружкой вошли в гостиную, где мы сидели, — она вся разодетая, лицо напудренное, аж белое, глаза подведены, рубаха «жеваная», с плечиками, брюки в обтяжку и стильные такие полусапожки. Она выглядела куда старше своих лет, совсем по-взрослому. Приятели потом меня засмеяли как последнего дурака, когда выяснилось, что ей только четырнадцать, - но на вид ни за что не скажешь, а по уму она всегда была старше меня. Хотя, как говорил мой отец, чтобы быть умнее меня, много мозгов не надо. Но странно все-таки: с годами, мне кажется, она только молодеет.

На вечеринку я решил вырядиться панком, хотя всю ту одежду давно повыбрасывал. Да она и так на меня не налезла бы. Не то чтобы я растолстел. Вот Джон стал эдаким бычком, когда ему стукнул тридцатник. Триша медсестра, так все пилит его: мол, худей, не то сердечный приступ заработаешь. Мне в этом смысле везет, весь жир где-то сгорает, но раньше-то я был тощий как палка.

В общем, взял я старые черные штаны и футболку, маленечко порезал их лезвием и повтыкал английских булавок. На шею повесил цепь, которую накануне купил в «Би-энд-Кью» . Энн Мари наблюдала, как я мочил гелем волосы и ставил их торчком.

— Пап, ты в молодости так и ходил? В таком виде?

— Почти, доча. Еще я волосы красил — у меня одно время были фиолетовые прядки.

— Прямо так появлялся на людях?

— Ну да, в этом же вся соль. Какой смысл сидеть дома, где тебя никто не видит?

— Ты выглядишь как полный псих.

Я начал скакать по комнате.

— Я антихрист, анархист!..

— Пап, хватит уже. Надеюсь, сегодня ты ничего не вытворишь — там, между прочим, будут мои друзья.

Триша предложила ей пригласить кого-нибудь из подруг, чтобы не скучать в одиночестве. Все дети у наших родных либо старше, либо сильно младше ее.

— А что, я, может, позову их танцевать.

— Пап, ну пож-ж-жалуйста. Пойду переоденусь.

Я повернулся к Лиз.

— Только послушайте — и это наша дочь. Какой-то персонаж из «Друзей»…

— Что поделать, она растет.

— Еще в прошлом году она была маленькой, все в куклы играла.

— Совсем не в прошлом году, Джимми.

— Два года назад она еще верила в Санта-Клауса.

— Не верила, — донесся из коридора голос Энн Мари. — Я просто подыгрывала, чтоб вы не огорчались.

— Тебе подслушивать не полагается. Мы с мамой беседуем о своем.

— Тогда не орите на весь дом!

Энн Мари появилась в дверях — сначала я ее даже не узнал. Она была в коротком облегающем платье, черных чулках и серебристых туфлях на платформе.

— Потрясно выглядишь. Ну что, Золушка, подать карету?

Сперва затею Джона с маскарадом я не одобрил. Пару раз я бывал на подобных вечеринках, но ничего путного не получалось. Многие все равно приходили без костюма, а остальные наряжались без особой фантазии. Скажем, напялил шляпу, взял в руки швабру, и вот тебе ведьма, а если ты в смокинге – можешь всем втирать, что ты Брайан Ферри, даже если ты лысый и рост у тебя метр с кепкой. Но, то ли потому, что Триша всем уши прожужжала про этот маскарад, то ли потому, что народ хотел порадовать Джона — уж не знаю, в чем тут дело, но подобных костюмов я в жизни не видел.