Чтение онлайн

Энн Мари, похоже, отнеслась к его уходу спокойно. На самом деле, это единственное, что меня тревожило – как она это воспримет. Спустя пару недель я убедилась, что она не переживает, и успокоилась окончательно. Все-таки, Джимми почти каждый вечер ее навещал, даже ужинал с нами – то есть, на самом деле он был рядом. Энн Мари повзрослела, стала больше времени проводить у себя или с Нишей общаться по телефону. Так что я решила, вряд ли ей так уж плохо. К тому же я не думала, что это надолго – мне казалось, однажды он вернется и наша жизнь наладится.

Объяснить другим, что случилось – вот это было непросто; но впрочем, много говорить не пришлось: один человек узнал – и новость разнеслась. Сначала все звонили и спрашивали, не хочу ли я пойти куда-нибудь, или может меня навестить, и прочее в том же духе, но, честно говоря, у меня просто не было сил. Ни с кем не хотелось ничего обсуждать - да я и не знала, что говорить. То, что случилось, касалось только меня и Джимми, и пусть порой мне хотелось его задушить, я ощущала, что у меня есть некий долг перед ним. Слишком это личное, о таком не болтают вот так, за чашечкой кофе.

Помню, что Никки, когда расходилась с Мэттом, всем и каждому, кто готов был слушать, излагала мельчайшие подробности. Он спал с какой-то женщиной, коллегой по работе, о чем она узнала, найдя в постели лобковый волос рыжего цвета — а Никки и Мэтт брюнеты. Понимаю, что ее душила обида, но, по-моему, нельзя себя так вести. И теперь мне ужасно неловко: Мэтт работает в банке, и всякий раз, как я его вижу, вспоминаю ту историю. Но они, по крайней мере, не завели детей. Энн Мари я втягивать ни во что не хотела, она-то не виновата ни в чем – и мы оба ее родители. Так что я держала свои мысли при себе.

А недели через две после того, как Джимми ушел, я осознала, что мне это даже нравится. Понимаю, это странно, но я стала как-то свободнее без него.

Половина седьмого. Лежу, будильник звонил десять минут назад.

Стук в дверь.

— Энн Мари, ты как там?

— Встаю.

Первый день после каникул. И впервые с тех пор, как я в средней школе, мне вовсе не хочется идти. Конечно, вслух я об этом не говорю. Надо ныть, что много задают, что учителя зануды и все тебе надоело, но мне - нет. Учиться мне всегда нравилось, а в старших классах стало еще интереснее. Не сидишь целый день в одном классе, учителя все время меняются. Кто-то лучше, конечно, кто-то хуже, но, в конце концов, урок всего пятьдесят минут.

Но все будто считают, что школа — это тюрьма. Скажи я, что мне нравится учиться - обзовут ботаником. Ну, разве только музыка – отдельная статья. Все знают, что я люблю петь - можно и вслух сказать. Но география — «жуть, занудство, просто фу!» А по-моему нет. Я географию люблю. Мне нравится рассматривать карты. Узнавать, какие страны есть на свете. В том году мы проходили климат и погоду, и было так интересно – и так здорово ощущать, что мир вокруг такой большой. По-моему, лучше раскрашивать контурную карту или читать про торнадо, чем смотреть какой-нибудь дурацкий сериал. Но потом ты идешь в школу, а там Шарлин болтает про «Жителей Ист-Энда», а если заговорит про уроки - значит, ей надо у тебя списать.

Но теперь меня волнуют не учителя и не уроки. А как я посмотрю в глаза ребятам. Первый день после каникул. Ну, ты как, хорошо отдохнула? Чем занималась? На Рождество что подарили? Как отметили Новый год, тот самый миллениум?

Да, спасибо, отдохнула прекрасно. Надарили кучу вещей и дисков, мы с Нишей выступали в Новый год на караоке-дискотеке, и у тети Триши на вечеринке здорово погуляли, и… да, кстати, мой папа ушел из дома. Ага, поселился в буддийском Центре. Ладно, как вам вчерашние «Жители Ист-Энда»?..

Ниша уже была в курсе. Я сказала ей неделю назад – после того, как у нас с мамой и папой состоялся «небольшой разговор». Мол, в жизни такое случается. Конечно, мы оба тебя по-прежнему любим. Будем рядом, как и раньше. И это не навсегда — нам просто нужно капельку времени, чтобы кое в чем разобраться.

Кое в чем.

— Я схожу к Нише, ладно?

— Ладно, доча.

Я еле решилась войти, все ходила вокруг дома, думала, что скажу. Казалось бы, мы лучшие друзья, все делаем вместе, но почему-то я не знала, что сказать. Хотя, на самом деле, что случилось? Почти у всех, кого я знаю, родители вместе не живут, или в разводе, или женаты и вовсе не были. Конечно, не у всех. Тетя Триша и дядя Джон до сих пор вместе. Но у Шарлин отец живет в южной части города, вместе со своей подругой и двумя ее детьми, а у матери тоже есть приятель, только с ними не живет. Шарлин навещает отца по выходным. И таких в нашем классе полным-полно. Я ничем не лучше.

Наверное, в этом загвоздка. Я-то думала, что лучше - что мы не такие, как все. Казалось, что мама и папа - такая счастливая пара. Нам втроем хорошо было вместе. До недавних пор. До тех пор, пока папа не повстречал этих лам. Да, еще это. Мало того, что родители разошлись - папа живет в буддийском Центре. Как вам такой номер?

Но Ниша не сочла, что все так ужасно. Не настолько, во всяком случае.

— Бывает и хуже. Не хочу сказать, что все здорово, вовсе нет, но…

— А что тут хорошего?

Мы сидели у нее на кровати. Прямо перед нами был письменный стол с компьютером. На экране резвились котята, бегали за мячиком, загоняли его в правый верхний угол, и он опять возникал внизу.

— Пойми меня правильно. Конечно, это ужасно, что они разошлись, но, по крайней мере, никто никому не изменил.

— Ну да.

— Кажется, я тебя не утешила.

— Просто ужасно обидно от мысли, что папу теперь засмеют.

— Никто не засмеет.

— Засмеют. А мой папа … он же всегда всем нравился.

Ниша кивнула:

— Он правда хороший. И веселый.

— Вот именно, в том-то и дело. В начальной школе мне всегда говорили: как тебе повезло, у тебя папа такой прикольный, все шутки да розыгрыши. И когда ко мне приходили гости, он с нами играл в «Монополию» или в карты, или на улице гонял в футбол… А теперь вот ушел. К каким-то бритоголовым пенькам в балахонах.

Я сама даже не понимала, как мне плохо, пока не высказала Нише, – и тут слезы навернулись на глаза и потекли по щекам. Я захлюпала и полезла в карман за платком. Ниша обняла меня одной рукой. Ни слова не произнесла, просто обняла. И мы сидели так целую вечность.