Папа для Бусинки
Шрифт:
– Вот тебе и ответ, сестренка! Юля знает, о чем говорит, сама все пережила.
– Я не знаю… подумать надо, – я все еще сомневалась немного. Юлька вскочила с лежака. Чего-то нервная стала в последнее время.
– О чем тут думать? Руслан все равно не сможет ее воспитывать, нет его. А София дальше живет. Жизнь продолжается! Твоей дочери еще повезло, что на ее пути встретился такой хороший человек, такого отца еще поискать… - Юлька совсем разошлась, ходила туда-сюда, размахивала руками. Я подошла к ней, обняла.
– Ну ладно, сестренка! Ты чего-разошлась-то? Я поняла, поняла. Успокойся! А то вон уже Кит на крики спешит.
Из воды действительно выходил Никитка, держа Киру поперек живота. Стас с Ромкой тоже шли к берегу. Дети с довольным видом восседали на их плечах.
– Ладно, Тась, правда я чет завелась… А Руслана тоже не давайте забывать малышке. Показывайте фото, рассказывайте. Все будет хорошо! – Юля тоже обняла меня и вдруг поцеловала в щеку. К нам подошел кум, отпустил барахтавшегося мальчишку, и приобнял свою любимую за плечи.
– Что за шум? Кто тут мою девочку расстраивает? – вроде в шутку, но грозно посмотрел на нас кум.
– Ну Никит, мокрый весь! – Царева взяла полотенце и стала обтирать Никитку. – И меня никто не расстроил, просто вспомнила, как сама училась плавать, отца-то у меня не было, некому было научить, – при этих словах она посмотрела прямо мне в глаза. – И жарко, я мороженое хочу!
Кит понесся исполнять желание любимой девочки. Ромка со Станиславом тоже отправились купить сладкое лакомство для всей компании. Юля уселась на лежак и взяла Софию к себе на колени. Она вытирала ее, поправляла хвостики.
– Ну как, котенок, накупалась? – спросила она у девочки сладеньким голосом. – Как тебе спалось сегодня? На новом месте? Что приснилось?
– Я хорошо спала! Мне очень понравилось у дяди Стаса. Тёть Юль, мне папа приснился, я рассказала ему, что мы поедем в дельфинарий, а потом купаться, а я плавать не умею… а, он сказал, что у меня еще папа есть, чтобы я его попросила научить. Потом я проснулась, и попросила папу… то есть дядю Стаса научить меня. Он согласился. – Бусинка виновато глянула в мою сторону.
– А почему ты дядю Стаса папой утром назвала, а днем нет? – ласково спросила Юля и чмокнула мою дочь в пухленькую щечку.
– Я боюсь, меня мама заругает, если услышит, – девочка сказала это почти шепотом, но мне все равно было слышно, а Юля при этих словах снова с укоризной взглянула на меня. – Мама говорит, что у меня только один папа – Руслан, и он у меня здесь, – София показала на сердце. Царева снова воззрилась на меня.
– Ну чего ты меня глазами ешь? Да, я так говорила, год назад. У нас со Стасом тогда не было отношений… ну почти.
– Знаешь, котенок, если хочешь – называй дядю Стаса папой. Мама не будет больше ругаться. Да, мама?
Я кивнула. Юлька права, живой отец нужен ребенку, особенно если это Стас. Мужчины возвращались, разговаривая и смеясь чему-то. Рядом с братьями Филатовыми Ромка оживал, становился таким же, как и до гибели Руслана. Он, как и София, нашел в их лице замену своему брату, которого ему так не хватало.
Полакомившись мороженым, дети повалились под зонтик на покрывало, устали от жары, набегались. Я сидела рядом с любимым, смотрела на него, тайком восхищаясь его красотой, мне нравилось в нем абсолютно все – и внешность, и характер. С людьми он был немногословен, но все прислушивались к нему, подчинялись, даже папа Карло всегда советовался с ним, я не удивлюсь, если Стаса поставят во главе нашей необычной группы. Сейчас он задумался о чем-то, глядя вдаль, за горизонт. Его пальцы перебирали гальку, он, казалось, не замечал этого. Я поворошила его волосы, поцеловала загорелое плечо.
– О чем задумался?
Стас сразу встрепенулся, заулыбался, потом снова стал серьезен.
– Да вот, у меня вся эта история не выходит из головы. Почему так случилось, что я видел тебя в четырнадцать лет еще, и с матерью нашей ты оказалась знакома… Это письмо, последнее, пришло в конце августа, вот в эти дни, а через неделю телеграмма пришла, что ее не стало… в следующие выходные ей дата. Двенадцать лет уже, как нет ее. Я два года не был на ее могиле…
– Мне очень жаль, я понимаю тебя, знаю, как терять родителей… - сочувственно прошептала, уткнувшись в плечо мужчины.
– Да, я знаю, они погибли оба сразу, в аварии…
Я уже не удивлялась, что Станислав все про меня знает. В отличие от меня, даже вчера в кафе мы разговаривали о моей жизни, я не успела ни одного вопроса задать про его жизнь.
– Слушай! А давай поедем к твоей маме на могилку! В Уфу, – я и подумать не успела, само вырвалось как-то. Стас удивленно вскинул брови.
– В Уфу? Когда? Как?
– Ты же сказал, что ей дата на следующих выходных. Вот и поедем!
– Тась, это далеко, двое суток ехать, даже больше…
– А мы на самолете. Ну, сколько там лететь, часа два или три? За выходные обернемся.
Стас поцеловал мои руки, заглянул в глаза с обожанием.
– Тасенька моя! Ты такая добрая, чуткая… я люблю тебя! Я и подумать не мог. Что смогу поехать в этом году! А давай и Кита с Юлей тоже возьмем?
Позвали Никиту и Юляшку, поговорили. Решили – едем!
115.
Чуть позже снова купались, в этот раз и я не выдержала. Мы со Станиславом резвились словно дети, заражая всех своим весельем. Он не боялся выставлять напоказ свою любовь ко мне, прилюдно оказывал знаки внимания, целовал, смотрел так, что всем было понятно какие чувства он испытывает ко мне.
Я не привыкла к такому, но было приятно. Руслан всегда был сдержан, особенно на людях, мог, конечно, приобнять и чмокнуть в щечку. Даже когда мы спали вместе, еще до женитьбы, никогда не обнимал меня, всегда укладывал между нами кошку или отодвигался подальше. Станислав же с первого раза, когда привез меня к себе после клуба, обнимал во сне так крепко, что я чувствовала себя под защитой.
Уже вечером приехали на набережную, к вечеру там собирались отдыхающие, гости нашего города, местные жители. Слушали музыку, танцевали и даже пели. Работали палатки с мороженым и напитками, а также можно было расписать красками любую часть тела. Именно здесь я впервые училась танцевать.