Чтение онлайн

Ничего нового для Сореля в подобной ситуации не было. Нечто похожее он не раз проходил во время тренировок, поэтому точно знал, что нужно делать. Опустившись на пол, он расслабил мышцы, поджал под себя ноги и прислонился спиной к стене, после чего положил рядом с собой скальпель, «Бэби Игл» и часы.

Сделав несколько коротких вдохов, он постарался набрать в легкие как можно больше воздуха. Газ распространился еще не по всему помещению, но теперь это было делом лишь нескольких секунд.

Нетренированный человек способен задержать дыхание не более чем на три минуты. Теоретически, системы безопасности подобного типа настроены на распыление газа в течение несколько большего промежутка времени. По прикидкам Сореля, газ должен был перестать поступать в комнату максимум через четыре минуты — по крайней мере, именно так заявляли производители этих систем. Личный рекорд Сореля — а остановку дыхания он практиковал ежедневно — составлял четыре сорок, что оставляло ему значительный запас времени.

Он постарался выбросить из головы лишние мысли, чтобы сконцентрировать все внимание на регулярном движении секундной стрелки.

Первый эффект от недостатка воздуха он ощутил по прошествии двух с четвертью минут. Появилось ощущение общего онемения. По истечении трех минут в глазах все смешалось, и височная вена запульсировала быстрее.

Вскоре он услышал долгожданный звук. Шипение прекратилось, сменившись легким всасывающим шумом. Система очищения начала выводить газ.

«Пора», — сказал себе Сорель, чувствуя, что силы на исходе. Кружилась голова. Перед глазами стояла темная пелена. Если он не хочет потерять сознание, вскоре придется сделать вдох. Сколько времени отводит данная система на выведение газа, он, однако, не знал и решил подождать еще немного. Прикинул, что сможет продержаться еще секунд двадцать. Теоретически этого должно хватить.

В непроизвольном движении взгляд его отклонился от циферблата часов и упал на скальпель.

Тогда-то Сорель и понял предназначение этой комнаты. Это была не операционная, а камера пыток.

В один миг он утратил всю свою концентрацию. Организм вышел из-под контроля, и рот самопроизвольно открылся. Теряя сознание, Сорель почувствовал, как с воздухом в его легких смешивается газ.

42

— Разыскиваемая вами миниатюра выставлена на продажу.

По громкой связи голос Элиаса Штерна звучал несколько искаженно, но твердо.

— Откуда вам это известно? — удивилась Валентина.

— На прошлой неделе нам поступил сигнал от одного из моих коллег, английского торговца книгами. Кто-то из его клиентов выбросил на рынок некий иллюминированный листок, и он подумал, что меня это может заинтересовать.

— Но почему он обратился именно к вам?

— Потому что прочитал на Интернет-сайте вашего друга Вермеера, что Фонд приобрел рукопись Вазалиса. Он полагает, что данный листок является недостающей страницей Кодекса. Той самой, которую Тишендорф отослал царю.

— Вы уверены, что речь идет именно о той миниатюре, которую от меня потребовали разыскать? — встрял в разговор Давид.

— Абсолютно. Мой коллега не пожелал сообщить имени своего клиента, но обронил в разговоре, что тот работает в Сорбонне. Проведя небольшое расследование, мы выявили двух человек, у которых может находиться этот листок.

— Полагаю, первым в вашем списке значилось имя Альбера Када… — заметил Давид.

— Да, но он ушел из жизни еще до того, как мы успели с ним переговорить.

— И кто же ваш второй подозреваемый?

— Вы, Давид.

Огорошенный, Скотто на какое-то время потерял дар речи, и Штерн счел за благо кое-что прояснить:

— Узнав о смерти Када, мы решили несколько форсировать ход событий. Тщательный осмотр кабинета профессора ничего не дал, но в его бумагах мы обнаружили ваше имя. Сорель, взявший дело в свои руки, поручил одному из своих подручных прощупать вас. Не знаю, как именно происходило это общение, но оно оказалось бесплодным.

— Я ни с кем не контактировал, — уверенным тоном заявил Давид.

— Эти люди — профи. Я не удивлен, что вы ничего не заметили. Мне известно лишь то, что это была женщина. Больше Сорель ничего не сказал.

Давид понял, что короткое знакомство с красоткой в футболке от «Диор» состоялось отнюдь не благодаря его шарму. Он не знал, что хуже: то ли то, что его единственный за последние месяцы успех оказался мыльным пузырем, то ли то, что подозрение Анны насчет этой девушки оказалось верным.

Скула вновь напомнила о себе болью.

— Если ваш коллега обещал, что вы получите исключительное право на эту миниатюру, — проговорил он, поморщившись, — то он вас обманул.

Давид коротко поведал Штерну о своей встрече с Неандертальцем и его помощником.

— У меня миниатюры нет, — заключил он, — а Када мертв. Если клиентом вашего коллеги был именно он, то передайте своему англичанину, что может забыть о своих комиссионных.

— Миниатюру на продажу выставил не Када. Вчера мой коллега вновь вышел на связь. Он находился в Париже, встречался с клиентом. Норе удалось отследить звонок. Звонили из одного из кабинетов Сорбонны.

— Подождите секундочку… — подала голос Валентина. — Если я правильно поняла, впервые миниатюру вам предложили еще до смерти Када? Это так?

— Да, вы не ошиблись.

Валентина продолжала размышлять вслух:

— Продавец ею тогда еще не владел, но знал, что она существует и где ее можно найти. Знал он и то, что без труда сможет ее заполучить. Полагаю, больше ваш коллега вам ничего не сказал о своем клиенте?

— Нет, но они настаивают на немедленном заключении сделки.