Чтение онлайн

Первым, за что зацепился взгляд, была графа «отец». Я испуганно отскочила назад, заметавшись по кабинету и судорожно повторяя: «Нет, нет, нет…» С трудом смогла совладать с накатившей паникой и заставить себя снова подойти к столу.

Пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. Сама не понимала, чего испугалась — ну подумаешь, полные тёзки, такое бывает. Или нет?

В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов: медицинский полис, свидетельство о рождении…

Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!»

Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница.

Папка вылетела из рук, усеяв пол веером бумаг. Я же продолжала стоять на месте и смотрела немигающим взглядом в пустоту.

Наверное, чисто теоретически, мой муж мог иметь пятилетнего сына. Если бы не одна небольшая загвоздка: мы были женаты много лет и ни о чём таком я даже не догадывалась.

Две недели назад

Бесцельно колесила по городу, то и дело косясь на папку, беспечно брошенную на соседнее сиденье. Наверное, это можно классифицировать как должностное преступление, но ведь в ней содержалась информация о пациенте, который наполовину являлся носителем генов моего мужа… А у нас всё должно было быть с ним поровну, не так ли?

Голову разрывала сумятица горьких мыслей: от подозрений вселенского заговора до идеи врезаться в ближайший столб. Снова и снова выстраивала, подвергала критике и отметала логические цепочки. Что, если это злые манипуляции Петрушевской и её начальницы? — ну не могли они не сопоставить наши фамилии! Но всё упиралось в банальное — зачем? Допустим, они хотели срубить бабла. Однако это не отменяло, а только усугубляло тот факт, что у Ильи всё-таки был сын на стороне.

Наверное, я могла бы понять всё, даже измену. Не принять, конечно, но хотя бы логически допустить. А тут… Это ведь была не просто интрижка у меня за спиной, а самый настоящий ребёнок, которому было уже почти пять лет. И вот это буквально взрывало мой разум, ведь, как ни крути, выходило, что он стал отцом не сильно позже того, как я потеряла наших… мальчиков.

Почти до самой ночи просидела за рулём, жалея себя и оплакивая в момент рухнувший брак. Но всё это было словно… не по-настоящему, будто весь ужас ситуации никак не мог добраться до моего сознания.

Уже после десяти позвонил Нечаев.

— Привет, ты где?

Откуда-то нашла в себе силы ответить:

— У Ангелины.

Голос звучал ровно, без единой нотки истерики. Я не планировала врать. Мне вообще не хотелось с ним говорить, ибо слишком много всего рвалось наружу. Но мои губы продолжали шевелиться, выталкивая ложь.

— Засиделись… я, наверное, у них ночевать останусь.

— А предупредить?

— Спонтанный девичник.

В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь дыханием Нечаева.

— Ты хочешь, чтобы я за тобой приехал?

— Нет, — ответила слишком резко, пришлось выдохнуть и взять себя в руки. — Всё в порядке, правда. Просто давно не виделись.

— Ты к ней на работу каждый день ездишь.

Наверное, на подобных мелочах и сгорают неумелые манипуляторы.

— Так это на работе, — наигранно фыркнула я, — разве там поговоришь? А тут… вино, приятная компания и замечательная возможность перемыть косточки.

— Боюсь спросить кому, — вроде как пошутил муж, кажется, поверив мне.

— Как кому? Конечно же вам с Кешкой.

Илюха крякнул, по-видимому приняв мой ответ. А может быть, просто сделав вид.

— Ладно, развлекайтесь.

Я судорожно закивала головой, забыв, что он не может видеть моей реакции.

— Нин, — хрипловато шепнул в трубку Нечаев, — ты же знаешь, что я тебя люблю?

На глазах моментально выступили горькие слёзы, которые были куда болезненнее всех моих сегодняшних рыданий. Я молчала. Он молчал. Наверное, всё понимал… и ничего не мог сделать.

За эти странные мгновения, которые, казалось, тянулись вечность, я изгрызла губы в кровь.

Наконец из трубки раздалось рваное:

— До завтра.

На этом наш разговор был завершён.

Утерев тыльной стороной ладони слёзы вперемешку с кровью, я набрала Чуганову.

— Надеюсь, ты мне что-то хорошее скажешь, — весело начала подруга.

— Если Илья будет звонить, скажи, что я у вас… сплю. И Кешу предупреди.

— Так, — всё веселье мигом куда-то исчезло, — а ты где?

— У любовника, — зло выдала и сбросила вызов.

***

Ночь провела в гостинице за изучением карты. К сожалению, это была не полная история болезни, а лишь усечённый вариант, предназначенный для того, чтобы другой человек мог в общих чертах понять ситуацию.

Порок сердца диагностировали Егору уже после двух лет, когда одышечно-цианотические приступы стали очевидны. То ли уровень медицины там, где жила Карина с сыном, оставлял желать лучшего, то ли сама Павлова была не особо внимательна к ребёнку. В любом случае, оба варианта вызывали во мне острый приступ злости.

После постановки диагноза мальчику назначили медикаментозное лечение, которое мало повлияло на общую картину. Год назад Егору провели паллиативную коррекцию, после чего состояние ребёнка заметно улучшилось, но его сердце всё равно продолжало работать не в полную силу, а организму по-прежнему не хватало кислорода. По показателям веса и роста Егор заметно отставал от нормы в своей возрастной группе.

В общем, мальчик нуждался в радикальном вмешательстве, но его родители отчего-то медлили. И это взбесило меня ещё сильнее. Неужели Нечаеву было жалко денег на собственного отпрыска?! Вот лучше бы на ребёнка потратился, чем купил себе новую тачку, а мне шубу!