Чтение онлайн

После этой разминки все расселись вокруг стола, но Тамара вдруг спохватилась:

– В "мушку" ведь более чем всемером нельзя играть. Значит, одного сделаем судьей - чтобы фокусники эти поопасались свою ловкость показывать. Но кого?

– Я посижу в качестве ученика, - проворно сказал Ботан.
– А когда ухвачу суть игры, то могу кого-то подменить.

– Этранже (Странно), - заметила Аннет.
– Я думала, в Франция везде мушка играть.

Ботан хохотнул и виновато развел руки. Дамы тоже засмеялись, после чего взялись за мелки и стали вырисовывать на зеленом сукне секторы для взяток и ремизов, а Тамара достала свою колоду в 52 листа и стала тасовать карты.

Первые полчаса Ботан внимательно вникал в суть игры и, наконец, ее понял: заказ очков, обычные взятки по масти или козырем, "мушка" (пиковый туз) бьет всех, главный нюанс - не перебрать заказ, иначе приходится лезть в гору с нуля. После этого он следил за игрой уже вполглаза, стал посматривать на дам и приметил, что его тоже рассматривают: то Аннет, то Жужу, то сама Царица. Посматривала и зрелая дама по имени Апраксия, но лишь снисходительно, по-матерински. Прочие же дамы его изучали, а ощутив на себе ответное внимание, чуток краснели или бледнели - в зависимости от физиологии и темперамента. Прошел круг, и раздосадованная Аннет, заплатив проигрыш, бросила карты со словами:

– Я сегодня очень рассеянный. Вы сыграть за меня, Эмильен?

– С удовольствием, Аннет, - заверил Ботан.
– Хотя что фокусники, что ваши подруги - натуральные гиены за карточным столом. Придется и мне свои денежки здесь оставить....

Так, в конце концов, и случилось, хотя Ботан уступал пуани понемногу, оказываясь иногда в плюсе. Немаловажным фактором его проигрыша явилась завороженность голосом и внешностью Тамары, к которой его голова непроизвольно поворачивалась. Напрасно он урезонивал себя, напрасно пугал вероятной княжеской расправой - сердцу, как известно, приказать нельзя. К его утешению Тамара тоже взирала на него все более и более благосклонно.

Наконец решено было расходиться. Дементий перед дверью в комнату Ботана придержал его за локоть и шопотом повторил свой давешний наказ насчет Тамары.

– Я помню, - сквозь зубы ответил Миша и прошел к себе. Минут через десять он лег разоблаченный догола в постель, но дверь запирать все же не стал. Сон тоже к нему не шел - так взвинчены были нервы. Через полчаса (или час?) дверь тихонько скрипнула и закрылась на щеколду. В призрачном свете махонького окна к кровати скользнула темная фигурка, которая у кровати вдруг стала белой, ("сбросила накидку" - сообразил Миша), склонилась над "спящим" и он услышал жаркий шопот:

– Vous dormez, Emilien?

"Аннет...." - разочарованно осознал Миша, но гнать трепетную "соотечественницу" было бы очень жестоко, и потому он вместо ответа поднял руки, отвернул одеяло и привлек к своей обнаженной плоти ее миниатюрную плоть.

Разнеженная, счастливая Аннет собралась было спать в постели новообретенного любовника, но Ботан уговорил ее пойти к себе: "во избежание кривотолков". Оставшись один, он поохал, надавал себе пощечин и собрался натурально спать. И вдруг в незакрытую по-прежнему дверь вновь скользнула темная фигура, но габаритнее предыдущей. "Тамара!" - суматошно вспенились мозги под черепной коробкой. Ботан вскочил с постели, вмиг оказался возле желанной дамы, сбросил с нее накидку и вскинул роскошное тело на руки. "Тише, сумасшедший!" - взмолилась Царица Тамара, но тут же обвила его шею полными руками и впилась пылающими губами в мужские уста.

Их ласки были куда продолжительнее и исступленнее предыдущих, доходило и до женских стонов и вскриков.

– Ах, до чего же ты хорош, француз Эмильен!
– лепетала дива.
– Век буду тебя помнить....

– Я никуда еще не уезжаю, прекрасная грузинка, - отвечал Миша.
– Во всяком случае, пока тебе не надоем.

– Вот и хорошо, вот и славно, - сказала, трезвея, Тамара.
– Значит, я долго буду нежиться в твоих объятьях. Но сейчас мне пора уходить. Я нарочно выбрала самую глухую ночную пору для свиданья с тобой, но она уже кончается. И еще: прошу тебя не удивляться дальнейшему.

– Ладно, не буду, - согласился Миша, обменялся с Тамарой прощальным поцелуем и бросился в постель. Сон быстро им овладел, но весьма скоро был прерван. Открыв недоуменно глаза, Миша увидел в предутреннем сумраке мамзель Жужу в одной ночной рубашке.

– Это ты?
– удивился он.

– Это я, - рассмеялась Жужу.
– Неужели прогонишь?

– Но я только что.....
– начал Миша и осекся.

– Я знаю, что ты только что расточал силы с моей подругой. Но ты же бравый солдат, неужели в твоих пороховницах не осталось пороха для меня?

– Не осталось, - буркнул Ботан.

В ответ Жужу сбросила с себя рубашку, и в комнате стало светлее от ее белого и очень сексапильного тела.

– А теперь?
– спросила дева.

– И теперь, - соврал Ботан.

– Точно?
– удивилась настырная девка и положила руку на мужской аргумент, который в момент встал по стойке "смирно".

– Какой ты все-таки обманщик, Эмильен де Вержи!
– укоризненно молвила Жужу, враз оседлала "француза" и спросила: - Куда поскачем?

– Вперед и вверх, а там....
– непонятно ответил Миша и засмеялся происходящему.

После голосистого соития он все же спросил:

– Тамара сама тебя ко мне послала?

– Так надо, Эмильен, - убежденно ответила Жужу.
– Пусть все думают, что ночью у тебя была именно я, а не она. Иначе доносчики найдутся, и твоя красивая голова скатится с плахи.....

– Бррр!
– передернул плечами Ботан.
– Вот же нравы в вашем мире....

– Будто у вас во Франции не так, - пробурчала Жужу.

Глава двадцать шестая. Аннет, проект бассейна и вновь Аннет.

На следующий день Ботан проснулся, конечно, поздно и то не по своей воле: одеяло с него вдруг слетело и его полуразлепленные глаза уставились на яростную фурию.

– Le gredin! Le cochon! Coureur de jupons! (Подлец! Свинья! Бабник!) - звонким голоском прокричала Аннет.
– Il m,a chasse dе son lit pour y en prendre un autre immediatement! (Выгнал меня из постели, чтобы тотчас принять туда другую!).

– Анечка!
– взмолился Ботан полушопотом.
– Не кричи так громко! Нас могут услышать доносчики....