Чтение онлайн

– Нет, Серёж, мне будет неспокойно, и я не смогу нормально поесть. Может, мы просто купим чего-нибудь на вынос и поедем куда-нибудь?

Хочу возразить, но глядя на ее застывшую в напряжении фигуру, понимаю, что лучше пока согласиться на такой вариант.

– Хорошо, куда хочешь? У меня есть домик в горах, до него два часа пути, есть еще одна квартира…

– Мамина которая? – уточняет она, в момент воодушевившись.

– Да, – соглашаюсь, как ни в чем не бывало, хотя на самом деле собирался предложить квартиру, предназначенную, как раз, для подобных встреч. Но сейчас понимаю, что вовремя сориентировался. Было бы тупостью привести Настьку туда, где я трахаю своих бл*дей. Это для меня квартира – не более, чем сто десять квадратов без особых смыслов. А Настька бы, поняв все, наверняка накрутила такое, что хрен раскрутишь.

– Отлично, мне там очень понравилось, – отзывается она с довольной улыбкой и, скинув кроссовки, забирается на сидение с ногами.

– Ну, тогда поехали, – резюмирую, выезжая со двора.

– Пристегнись, пожалуйста, Серёж, – просит строго.

– Насть… – пытаюсь отвертеться, но моя Сластёнка упрямо стоит на своем. Приходиться быть послушным.

– Умничка мой, – мурчит она и, погладив меня по щеке, берет за руку.

По дороге мы болтаем обо всякой ерунде. Заезжаем в ресторан и магазин, набираем кучу всякой еды, дурачимся, как малолетки. У меня ощущение, будто мне снова восемнадцать. Когда паркуюсь возле дома, в котором вырос, это ощущение только усиливается.

– Готовься, Сергей Эльдарович, тебя ждет ночь вопросов. У меня их накопилось очень много, пока я смотрела фотоальбом, – предупреждает Настька, подхватив парочку легких пакетов.

– Ночь вопросов? – вручив ей ключи от квартиры и машины, замираю с остальными покупками в руках и, покачав головой, делаю вид, что ставлю их обратно в багажник. – Нет, Анастасия Андреевна, мы так не договаривались. Я рассчитывал, наконец, закрыть гештальт и трахнуть девчонку, пока мамы нет дома, а ты мне тут – ночь вопросов.

– Ах, вот как! – возмущенно хохотнув, краснеет она и тут же недоверчиво уточняет. – Хочешь сказать, никогда не водил подружек домой?

– Ну, почему же… Один раз привел, а эта падла стащила у матери кольцо. Целый месяц потом вылавливал её. Ещё столько же выискивал кольцо по ломбардам и с тех пор зарекся. Так что ты – исключение из правил. Цени, пока не передумал, – подмигнув, подколол я ее, на что она расплылась в такой улыбочке, что я сразу понял, сейчас Настюша меня умоет.

– К сожалению, Сергей Эльдарович, так вышло, что я – исключение, подтверждающее правило, – открыв передо мной дверь в подъезд, покаялась она.

– Что, тоже что-то прихватила? – бросаю в шутку, и каково же мое удивление, когда она, смущенно улыбнувшись, разводит руками.

– Представь себе.

– Дела-а, – тяну насмешливо, заходя в квартиру. – Кто еще из нас маргинальный элемент после этого.

– Ой, да ладно! Всего лишь фотография.

– Да-да. Сегодня фотография, а завтра – Сонька Золотая Ручка.

– Ты, как моя мама, – закатывает Настька глаза и, словно по заказу у нее начинает звонить телефон. – О, это, кстати, она. Можешь включить телевизор или какую-нибудь музыку, я им сказала, что иду на день рождение.

У меня вырывается смешок. Господи, когда я последний раз слышал такие просьбы?

Кивнув, бросаю пакеты в прихожей и, пройдя в зал, включаю какой-то музыкальный канал. Настька шлет мне воздушный поцелуй и отвечает на звонок. Я не особо вслушиваюсь в разговор, пока она вдруг не заявляет:

– Я поеду к Илье. Да, я помню, что вы ждете в субботу, передам ему. Он будет только рад познакомиться. Угу… Давай.

– И что это значит? – не видя смысла ходить вокруг да около, спрашиваю в лоб, сверля ее требовательным взглядом.

– Что именно? – вскидывает она вызывающе бровь.

– Что за знакомства у вас там намечаются?

– Обыкновенное знакомство: моих родителей с моим парнем, – произносит она с невозмутимым видом, хотя подрагивающие губы выдают волнение с головой.

– С твоим парнем, значит? – уточняю вкрадчиво, усаживаясь в кресло напротив.

– Да, с моим парнем, Серёжа, ты все правильно понял, – чеканит она, скрестив руки на груди в защитном жесте.

– Это ты так прикалываешься, Настюш, или это очередные твои вы*боны?

Глава 2

«…оказывается, поражение много сладостней, чем битва.»

К. Макколоу «Поющие в терновнике»

– Вы*боны? – вырывается у меня возмущенный смешок.

Скручивающее диафрагму волнение и страх моментально трансформируются в злость. Она обжигает меня изнутри подобно едкой кислоте. Смотрю на Долгова и трясти начинает от бешенства.

Я просто охрениваю с его наглости и абсолютнейшей уверенности в своем праве требовать у меня каких-то объяснений, когда сам час назад заявил, что разводиться не собирается.

Нет, я, конечно, не ждала, что он моментально все бросит, но…

Господи! Да, кому я вру?! Нет никаких "но".

Ждала я и жду! Понимаю, что глупо, наивно, совершенно нереально, но не могу унять свое жадное, ревнивое сердце, требующее любимого мужчину безраздельно и полностью.

У меня душа горит, стоит представить, что утром он вернется в свою устроенную жизнь, а я останусь где-то на обочине этой самой жизни. Без прав. Без обязательств. Без какой-либо надежды на будущее. Терзаемая страхами, подозрениями и сомнениями.

Я не смогу так. Не смогу его ни с кем делить. Мне уже физически больно от одной мысли, что у какой-то женщины есть все права на моего мужчину.

Да, именно так – МОЕГО! Пусть самонадеянно, эгоистично, глупо, нагло… Пусть! Я устала бороться с собой и своим сумасшедшим, истосковавшимся, никому не нужным сердцем.

Сердцем – тираном, сердцем –собственником, впервые почувствовавшим что-то своё, и готовым это «своё» выгрызать зубами, превратиться в чёртова Голлума, укравшего у всего мира свою «Прелесть», и потерявшего в ней самого себя.