Чтение онлайн

– Я не женат.

Петров нахмурился. Какое им дело до его личной жизни?!. Да, он рационалист и не видит в этом ничего плохого. Кстати уж, не будь он таким рационалистом, не отказывай себе во всем, не имеющем отношения к делу, кто знает, когда бы эти милые создания имели возможность посмотреть на такую "диковинку", как Петров,возможно, что вообще бы возможности не имели и уж определенно-не сегодня.

И в то же время Петрову не понравилась тишина, наступившая сразу же вслед за его категорическим: "Я не женат". Петрову сочувствовали. И Петров обозлился:

– Ну а вы? Вы, парапы, ради чего добивались контакта? Неужели только ради возможности расширить границы своих экскурсионных поездок?!.

Петрову тут же ответили:

– Конечно! Потому что каждая поездка сулит новое общение. А есть ли в жизни что-нибудь дороже его? Техника-это хорошо. Техника освобождает мыслящее существо от множества проблем. Но в принципе любая техника-от рычага до кибера-должна существовать только для того, чтобы облегчать живым дорогу друг к другу, чтобы устранять между ними возможное непонимание, не больше. "

Такая постановка вопроса показалась Петрову вовсе не простой, а главное, непривычной и, надо сказать, не понравилась.

– Разве нет в жизни ценностей, помимо общения?
– спросил он.-А работа ума? Постижение истины? Движение мысли?

– И одиночество при этом, не так ли?-опять влезла в разговор дотошная женщина.

Петров отрезал:

– Да, если нужно, и одиночество. А захочется чегонибудь для души-женись, заводи семью, никто не мешает.

– Для души?!. Разве у вас не соединяются ум и душа? Разве земляне научились отделять их друг от Друга?..

Вопрос поразил Петрова. Вот тебе и сходство. Вот тебе и почти полная идентичность, которую Петров так часто доказывал как дважды два. На память пришли примеры из истории человечества, когда ум и душа вступали в открытую войну, и как-то сразу не находилось случаев, чтобы они не были в противоречии. Да, пожалуй, если копнуть, то именно на этом противоречии и замешана человеческая жизнь. И если у парапов этого противоречия не существует, как же они живут? Странные, в высшей степени непонятные существа-парапы!..

Нет, такой поворот разговора устраивал Петрова.

Разговор становился интересным. Наивные, доверчивые, гармоничные парапы Петрова-что они найдут для себя на Земле?.. Скорее всего, для землян их присутствие неопасно. Но для парапов быть рядом с людьми, кажется, не столь уж безопасно. Разве что они защищены от возможности заразиться сомнениями и конфликтностью самим своим-неясным пока Петрову-устройством.

Все ликовало в Петрове. Контакт состоялся, и не такой уж бессмысленный контакт, как казалось вначале. В парапах таилась загадка. Если не. сомнения, то что же тогда двигает вперед их мысль? Что? Лично он, Петров, подвергает сомнению всей постоянно. Даже сейчас, например, он, всю жизнь уверенный в превосходстве собственного образа жизни, испытывает необъяснимые колебания, столкнувшись с иным восприятием мира в далеких ему и людям парапах. У Петрова появилось желание как-то оправдаться, утвердить себя. Желание, которое возникало в нем только в тех случаях, когда он переставал верить в свою безукоризненную правоту.

Случайно взгляд Петрова упал на браслет, подаренный ему Полиной. Пожалуй, только перед ней время от времени Петров ощущал подобную же недоказуемую виноватость. Собираясь с мыслями, планируя в голове вопросы парапам, чтобы при минимуме- затрат выяснить с наибольшей точностью нх мировоззрение, Петров медленно расстегнул браслет и положил его на столик рядом с системой. Система странно, как-то дергано замигала и исчезла.

– Что это?!.-изумленно воскликнул Петров.-Вы эти шуточки бросьте!..

Но парапы не появились, и Петров сообразил вдруг, что взаимодействие с серебром могло на них так подействовать, и сбросил браслет на пол.

В тот же момент исчез и столик, на котором лежала система.

А еще через некоторое время Петров услышал рядом с собой голос Полины:

– Рано же ты его снял!..

Петров был сбит с толку, ошарашен. Он оглядывался вокруг себя с недоумением пробудившегося лунатика - такими необычными были перемены. Ведь только что он был в своей лаборатории, а теперь сидел в комнате Полины. Только что Петров вошел во вкус беседы с парапами, а теперь видел Полину за пультом.

Откуда здесь, у нее, этот пульт? Как он похож на тот, что находится у негов кабинете.

Петров не страдал замедленной реакцией, но сейчас не мог понять, что происходит: почему исчезли парапы, как он сам оказался у Полины?..

Петров смотрел на Полину. Она не была ни смущенной, ни удивленной-только неудовольствие на лице.

– Что все это значит?

– - Ты не понял?

– Нет, я не понимаю, как тебе удалось...- Петров замялся, потому что не знал, что именно удалось Полине-разрушить контакт с парапами или... Смутная догадка мелькнула у Петрова.

– Вот видишь, ты уже и понимаешь,-улыбнулась Полина и ушла в кухню. Там хлопнула дверца холодильника. Полина готовила питье.

Петров еще раз оглядел комнату Полины. Сколько здесь аппаратуры! Он-то думал раньше, что бесконечные шкафы и буфеты скрывают столовые сервизы, а это, оказывается, приборы. Причем среди них есть такие, о назначении которых Петров может только догадываться.

Петрову все еще жаль было расставаться с мыслью, что контакт-это небывалое по значению событиювсе-таки был. Но Петров уже понимал, что контакта не было.

Как не было и его дороги домой, хотя он и пережил все так ярко, так отчетливо. Но если приглядеться, то и стереотипно. От Полины Петров всегда уходил одинаково, с одними и теми же размышлениями.

– Очень ловкая мистификация!
– громко сказал Петров.-Как ты назвала свое изобретение?-Петров поднял с пола браслет, покрутил его в руках.Вариатор контакта?.. По-моему, вариатор-неплохое название, а, Полина?

Полина вошла в комнату, неся поднос с напитками.

Петров положил браслет, взял с подноса высокий стакан с соком, отпил глоток.