Парапы Петрова
Шрифт:
– Ты мудро говоришь, Полина. Но не очень-то мудро поступаешь. И любовь между нами была. И отношения были не так уж плохи. Надо было только уметь ценить то, что имеешь. Может быть, ты и оценишь теперь, когда все разрушила.
– Не запугивай меня, Петров. Жаль, конечно, что мой путь к тебе оказался путем от тебя. Но я ни о чем не жалею!.. Слышишь, ни о чем!.. Пусть все рушится!.. Пусть все рухнуло!.. Пусть все сгорело!.. Из пепла еше можно возродиться. Но и без возрождения быть пеплом лучше, чем все время находиться в состоянии медленного угасания...
Вечные женские слезы!.. Но сейчас Петрову хотелось бы видеть их подольше. Однако Полина справилась с собой и с иронической улыбкой заключила:
– Как ты любишь выражаться, у парапов всегда может обнаружиться свой троянский конь... А троянский конь, как видишь, был у меняли
Полина отошла к пульту, нажала на нем одну из клавиш, и комната наполнилась голосами-смеялись мужчины, женщины, дети...
– Троянский конь, Полина,-это всегда дело вражеских рук.
– А небрежением, Петров, и не выращивают друзей.- Полина проговорила это тихо, как будто сомневаясь. И что-то дрогнуло в ней.
Но Петров сделал вид, что не заметил этого смятения: так ей и надо.
Петров ушел, не оглядываясь. Как всегда, руки в карманах, прямая спина. Полина не увидит его сломленным. Не дождется!..
За деревьями Петров нашел свой "зонтик". Опустился в кресло, направил "зонтик" домой. Упругое отупепяе владело Петровым - отупение после сильной боли.
Он не видел мест, над которыми пролетал. В голове было пусто. Петровым владели только усталость и ощущение поражения, глубины которого он еще не мог постичь.
Очнулся Петров почти у самого дома. Что-то в его доме привлекло внимание. И очень скоро Петров понял, что именно...
В одном из окон его лаборатории сосредоточилось сияние. Сияние звезды, которая по рассеянности вместо неба попала в ограниченное пространство комнаты.