Чтение онлайн

— У нее в ноге постепенно накапливается кальций, вот в чем беда! Если вовремя не принять мер, то пиши пропало. Н-да, видите ли, все дело-то в кальции! И ничегошеньки не сделаешь… Вот и поди знай…

…Но, может, есть какое-нибудь средство?

…Да сколько угодно! Но разве она их принимает? К тому же они вымывают весь кальций из костей, и те становятся хрупкими… Такими вещами опасно злоупотреблять!

…А доктор что говорит? Она вообще может когда-нибудь выздороветь? Разве при всех современных достижениях науки…

…Она не верит врачам.

«И правильно делает, — подумал Уихара. — Эти идиоты ничего не понимают, да и не пытаются понять».

…Да кроме того, у нее же еще и эта болезнь, да? По крайней мере, работать-то она сможет?

…Да кому теперь нужны спецы по монтажу? Нынче все по-другому, все на видео… И никакого тебе целлулоида! Вот и работай, хе-хе… Не, теперь это никому не нужно. Все, нет больше кинематографа!..

Наконец старуха отпустила ручку аппарата, и экран погас. Левая бобина опустела и, вращаясь, издавала звуки вроде «га-ла-гала-гала-гала». Старуха поймала пальцами кончик пленки и заправила его в пустую катушку, чтобы отмотать назад. Уихара встал. Старуха замолчала и посмотрела в его сторону.

— Что, уже уходишь? Уихара кивнул.

— Ну, смотри будь осторожен!

— Хорошо.

Впервые за много лет Уихара заговорил с кем-то, кроме матери и сестры.

— Что, обратно в бомбоубежище?

— Ага…

Уихара вышел на свежий воздух и огляделся. У него рябило в глазах, а по телу медленно разливалась усталость. Чувства его были притуплены. Стоило закрыть утомленные глаза, как перед внутренним взором тотчас же вставали ужасные картины войны: охваченный пламенем человек, обгоревшие трупы солдат на солнечном пляже… Уихара чувствовал себя так, будто вывалялся в грязи. Он вышел на узенькую улочку и направился в сторону дома.

Навстречу ему попадались то подростки с пластиковыми сумками, то группы подвыпивших служащих, возвращавшихся из питейных заведений; на крыльце одного из домов галдели домохозяйки. Мимо пронеслось несколько ребят из вечерней школы. Но все они ничуть не взволновали Уихара. Раньше встреча с незнакомым человеком на улице приводила его в трепет. От одной только мысли, что с ним могут заговорить, он испытывал настоящие мучения. Сегодня же заметил, что прохожие не только не намерены вступать с ним в беседы, но и сами сторонятся себе подобных.

Во рту все еще ощущался вкус горячего шоколада. Уихара вышел на набережную, остановился у самой воды и поправил за поясом нож. Было очень тихо. В конце концов, он ведь так и не убил старуху. Уихара понимал, что мог сделать это в любое мгновение — стоило только захотеть. Зараженные червем хослокатерия имеют право убивать. Им ничего не стоит перейти от слов к делу.

Уихара задумался: «К чему эта бабка стала показывать мне военную хронику?» Убитый из огнемета японский солдат и полуразложившиеся трупы на песке никак не выходили у него из головы. Хуже всего были мухи — Уихара почти слышал их жужжание. «Кстати, доволен ли просмотром мой червячок? И зачем, черт возьми, ей приспичило показывать мне кино? И кто этот человек, за которого она принимала меня?» Но эти вопросы так и оставались без ответа. Когда старуха показывала на экране его самого, Уихара видел целое море человеческих лиц. Какое же было его? «Дура какая-то, — подумал он. — И правильно сделал, что не тронул ее». Ему опять вспомнились горы трупов на пляже. Интересно, не были ли хотя бы некоторые из них заражены червем? И вообще, какое отношение хослокатерия имеет к войнам? Уихара не стал ломать голову и решил спросить об этом у ребят из «Интер-Био».

Правая рука еще побаливала, но боль не была резкой. Чуть пониже локтя он ощущал какое-то покалывание и пульсацию крови. Это напомнило ему мигание диодной лампочки в его компьютере при включении в сеть. «Ну ничего. С этим можно жить», — подумал Уихара и медленно пошел вдоль реки. Легкий ветерок ласкал его лицо. Уихара решил сразу же по возвращении домой посмотреть в Интернете что-нибудь про бомбоубежище. Где-то он слышал это слово?..

Когда он ввалился к себе в квартиру, было около одиннадцати вечера. Уихара запер дверь, накинул на всякий случай цепочку, прошел в комнату и рухнул на постель. Руки и ноги немилосердно ломило. Ладони, лицо и одежда — все было вымазано какой-то дрянью. Уихара взглянул на ноутбук, но включать его и искать какое-то там бомбоубежище не было ни сил, ни желания. Он дико устал, хотя и не понимал отчего. Ну, хорошо, ткнет он сейчас кнопочку, компьютер зажужжит, засверкает огоньками, на экране появятся разные иконки… Потом изволь открывать «Internet Explorer»… включится и запищит модем, потом, если линия свободна, раздастся характерный звук… Этот звук чем-то напоминает крик какого-то маленького зверька. Уихара воспринимал его как крик о помощи. Ох ты черт, отчего ж так хреново-то? Ладно, этим можно заняться и попозже…

Все тело его было покрыто потом и зудело. И только от повязки на правой ладони все еще исходил едва различимый аромат свежескошенной травы. Такое впечатление, словно держишь на ладони маленькое лето…

Стараясь не намочить повязку, Уихара принял душ. Потом он прошлепал босыми ногами к столу и включил компьютер. Старуха давеча спросила, не в бомбоубежище ли он возвращается, а он соврал, что да, именно туда. «Странное какое-то слово», — думал Уихара. Не простое слово, как, например, «чашка» или «телик»… И оно не похоже на те слова, что часто выдумывают дети или узнаешь в школе. По тону, каким был задан вопрос, Уихара догадался, что речь идет о жилом строении. Но, судя по всему, это строение не похоже ни на горный домик вроде шале, ни на хижину. Впрочем, с чего он взял, что человек, с которым его спутала старуха, действительно жил в убежище.

Уихара набрал три знака, которые должны были означать слово «бомбоубежище». Нажав на клавишу пробела, он оцепенел: определенно где-то он видел эти три китайских иероглифа.

Потом он ввел получившееся выражение в окно поисковой системы и получил 278 ответов. Первый сайт, на который он попал, оказался страничкой какого-то малоизвестного поэта. Несколько ссылок, автобиография, путевые дневники и полное собрание сочинений. Поэт был из района Тохоку, работал в начальной школе учителем физики. В маленьком окошке Уихара прочитал, что является 897-м посетителем. На сайте было опубликовано двести стихотворений, каждое на отдельной странице. Стихи были напечатаны черными иероглифами на оранжевом фоне. По краям все это щедро было украшено цветочным орнаментом. Стихотворение под номером 49 называлось «Я часто прихожу сюда, ко входу в бомбоубежище…».

Второй сайт принадлежал туристической компании из аэропорта Кансаи.

Этой весной в саду Санояма распустились дивные цветы… В эпоху Мэйдзи Санояма являлся стратегическим объектом, призванным защищать побережье. Сто лет тому назад крепость и батарея Токураяма надежно прикрывали вход в гавань. Крепость не утрачивала своего военного значения вплоть до конца Второй мировой войны. Особенно хорошо она зарекомендовала себя во время налетов вражеской авиации, которым подвергался наш остров.