Чтение онлайн

В то время брат уже учился в старшей средней школе. «Оставь меня в покое! — думал, слушая его разглагольствования, Уихара. — Задолбал со своей школой!»

Маленькими они часто играли в футбол на пустыре, а когда в продаже появились первые игровые приставки, они все свободное время проводили вместе у телевизора. Игра у них была всего одна и называлась «Легенда Зельды». Если дело доходило до подсчета набранных очков, то старший всегда старался ошибиться в пользу младшего.

Когда брат впервые ворвался к нему в комнату, Уихара был напуган и потрясен до глубины души. Он с трудом мог себе представить, что это был тот же человек, который совсем недавно поддавался ему в домашних играх. Уихара был раздавлен. Этот мучитель, способный вылить на спящего ковшик ледяной воды, некогда был его братом… Он учил Уихара правильно держать бейсбольную биту, он уступал ему видеоприставку, он водил его в бассейн.

«Киё! — любил вспоминать брат. — А помнишь, как летом мы пошли в бассейн, а ты наелся мороженого и тебя вырвало прямо на пол? А мне еще пришлось вытирать за тобой! Помнишь? Странно, но я до сих пор отчетливо вижу лужу, что ты наблевал… как она подсыхает по краям…»

Брат помнил все вплоть до мельчайших деталей.

Легче было думать, что все эти приятные воспоминания — ложь с первого и до последнего слова. Уихара так и сделал.

«Я никогда не играл с этим человеком, — сказал он сам себе. — И меня зовут не Киохаси Мотокацу, а Уихара!»

— Попроси у отца прощения! — раздался у него над ухом голос человека с желтыми волосами.

Отец лежал, вытянувшись на футоне, брошенном прямо на циновки. Рядом Уихара заметил подставку с двумя детскими бейсбольными битами. Это были их биты — Уихара и человека с желтыми волосами.

В изголовье у отца восседала сестра, которая, увидев Уихара, пискнула что-то вроде:

— Добро пожаловать домой!

Одета она была в какой-то жуткий свитер говняного цвета. Сестра чинно поклонилась и пригласила Уихара сесть напротив. Цвет ее лица ежесекундно менялся. Один глаз у нее был расположен чуть выше другого. Уихара сел и взглянул на сестру. «А кто это, собственно, такая? — неприязненно подумал он. — Да еще в таком паршивом наряде…»

— Даже когда фирма оказалась на грани банкротства, отец все равно продолжал работать! Он просто не мог бросить свое дело! Но ты, ты действительно дрянь! Слышишь, это ты виноват в том, что произошло! — бубнил голос желтоволосого.

Уихара поднял глаза и посмотрел на лежащего на футоне человека. «Кто это? Вроде я его знаю… Это человек, который прожил всю свою жизнь, как автомат. Раб! Он гордился тем, что его избрали в муниципальный совет! Он только и мог говорить что о своих заслугах, о том, как его уважают и ценят на работе. И он никогда ничего не делал для меня. Неудачник! Если он и хотел удавиться, то лишь ради собственного удовольствия. И я тут ни при чем!»

Женщина в жутком свитере указала Уихара на багровый след, шедший вокруг шеи отца.

— Он не может говорить. У него повреждены связки. Я постоянно прикладываю компресс, но след все еще заметен. Доктор сказал, что его нужно отвезти в больницу, но я думаю, что ему будет лучше дома. Тем более что все наконец в сборе… Скажи ему что-нибудь, а? Он не спит, он все слышит. Когда я сказала ему, что ты придешь, у него задергались веки. Он все понимает.

Уихара не слушал ее — он вглядывался в лицо лежащего человека, ожидая, что из ноздри вот-вот покажется светло-серая ниточка. Впрочем, он сомневался, что у такого, как его отец, может быть червь. Это не человек, это раб, робот… В Мексике даже для публичной казни отбирали самых смелых и отважных пленников. А этот… этот всего лишь жалкий трус, баран, у которого нет даже сил броситься со скалы.

В это время к собравшимся подошла кукла, держа в руках поднос с кофейными чашечками.

— Киё вернулся домой! — обратилась она к лежащему человеку.

При этих словах человек-робот открыл глаза и впился взглядом в Уихара.

— Давай поговори с отцом, — зашептала женщина в свитере.

«Почему она все время улыбается? — удивился Уихара. — Смех без причины…» Он наклонился вперед, приблизил свои губы к уху робота и начал говорить тихим голосом, чтобы не слышали остальные:

— Во время китайской кампании я потерял глаза и обе руки. Когда война вот-вот должна была закончиться, начались перебои с питанием. У нас не было ничего, кроме нескольких картофелин и гнилых помидоров. Если бы не китайцы, которые нам помогали, мы бы подохли с голоду. Я не люблю говорить о войне… Вернувшись домой, в Японию, я некоторое время жил в разрушенном бомбоубежище недалеко от военной базы в Сасебо. Ты понял меня? Я возвращаюсь в бомбоубежище, а ты можешь подыхать!

В ответ отец посмотрел ему в глаза, но в его взгляде уже не было гнева. Уихара стал подниматься, и в этот момент на плечо ему легла рука желтоволосого.

— Ну-ка погоди!

Уихара повернул голову и увидел семейный алтарь — обычную этажерку, покрытую серебристой тканью. «Алтарь!» — мелькнуло у него в мозгу. Уихара несколько смутился. На алтаре помещалась фотография давно знакомого ему человека. Человек, почти уже старик, смеялся, показывая ровные белые зубы. «Дедушка!» — чуть не вскрикнул Уихара. Сейчас он был уверен, что у деда внутри тоже сидел червь.

Перед фотографией курилась благовонная палочка. На специальной подушечке покоился позолоченный колокольчик. Рядом с черной коробочкой были разложены жертвенные цветы и фрукты. В этом алтаре обитал дедушкин дух. Уихара немного успокоился. Но где же тогда приговоренные к казни? Где вымазанные грязью старухи, увешанные побрякушками из человечьих зубов? Они определенно должны быть где-то здесь…

Истошно заверещал мобильный телефон брата.

— Да! — произнес желтоволосый (Уихара понял, что это и есть один из приговоренных). — Да все так же… При необходимости мы позвоним…

«С кем это он так вежливо разговаривает? — размышлял Уихара. — Такое впечатление, будто он не знает, к кому обращается, или же принимает его за идиота… Эдак мягко подкрадывается, чтобы потом вмазать как следует. Да он всегда был таким. Он родился, чтобы быть принесенным в жертву. Скоро верховный жрец вырвет у него сердце и поднесет его богу Солнца. И этим жрецом буду я! Жрец знает, что такое истина… знает, что есть откровение… Старуха приказала мне отправляться в бомбоубежище. О! Она и была воплощением верховного жреца! Она показала мне, что такое смерть и война. Реальность — ложь. Истинная реальность была на экране старухиного аппарата, среди трупов и крови…»

Лежащий на футоне человек хотел что-то сказать. Он упирался локтями в пол и старался встать. След от веревки на его шее стал багровым. И этот преждевременно состарившийся человек пытался выговорить несколько слов. Лицо его исказила гримаса боли, но изо рта вырывались только нечленораздельные свистящие звуки.

— Ты что?! А ну ложись скорее! — закричала женщина в свитере. — Ты что-то хочешь сказать?

— Мы уже объявили вам наши расценки, — снова послышался голос желтоволосого. В одной руке он держал мобильный телефон, а другая лежала на плече Уихара. Телефон был очень маленький, и его почти не было видно. Казалось, будто желтоволосый просто придуривается.